Инспектор вел себя вызывающе, пока не увидел документ из бардачка
Он разорвал её водительское удостоверение и, уже довольный, шёл сообщать о задержании злостного нарушителя без права на управление транспортным средством. Но он ещё не знал, чьи права он только что порвал, ведь Елизавета Крылова не могла позволить себе ошибку. Не сегодня, не на этой трассе. В бардачке её видавшего виды «Ланоса» лежало не просто красное удостоверение, а ещё и отчёт, который мог обрушить не одну, а три областные транспортные компании. Этот документ мог косвенно затронуть несколько высокопоставленных чиновников, крышевавших многолетнюю схему с фиктивными тендерами.
Она была всего в тридцати километрах от конечной точки — засекреченного архива, где нужно было сдать оригиналы для национального расследования. Жара стояла невыносимая, раскалённый асфальт дрожал маревом, а воздух был густым от пыли. Лиза, которой было пятьдесят два года, а за плечами — двадцать лет безупречной службы в транспортной инспекции, ощущала это физическое напряжение как предвестник нервного срыва. Но её лицо оставалось спокойным, профессиональным, отшлифованным годами работы с людьми, убеждёнными в своей безнаказанности.
Вдруг в зеркале заднего вида она увидела это: ярко-синий проблесковый маячок, вылетевший из-за поворота с агрессивной, почти хищной скоростью. Это была патрульная машина. Лиза, прекрасно знавшая, что ехала строго по лимиту, инстинктивно сбросила скорость и прижалась к обочине. Сердце ёкнуло не от страха наказания, а от досады, ведь любая задержка могла поставить под угрозу всю операцию.
Из патрульной машины, остановившейся слишком близко, так что Лиза даже почувствовала запах палёного сцепления, вышел молодой инспектор. Это был Олег Коваль, лет двадцати пяти, с наглой самоуверенной ухмылкой, как будто он уже выиграл в этой игре. Его форма была идеально отглажена, но в глазах читалась скука и желание поживиться. Он постучал по стеклу, даже не дождавшись, пока она опустит его.
— Добрый день, инспектор Коваль. Ваши документы, пожалуйста, — начал он. — Что-то вы, гражданка, слишком нервно едете.
Лиза опустила стекло, и жаркий воздух мгновенно заполнил салон.
— Добрый день, инспектор, я Елизавета Крылова. Я не нервничаю, я следую правилам, и хотела бы узнать причину остановки.
Кузнецов даже не посмотрел на неё, его взгляд скользнул по потрёпанному салону и остановился на её руках, крепко сжимающих руль.
— Причина? У меня их много, — ухмыльнулся он. — Начнём с того, что ваша машина имеет признаки технической неисправности: слишком громкий выхлоп. И, кажется, вы превысили скорость на этом участке километров на двадцать.
Это была чистая ложь, так как Лиза знала, что её выхлоп в идеальном состоянии, а «Ланос» в принципе не мог громко рычать. Она протянула ему свой паспорт и стандартное водительское удостоверение в тонком пластиковом чехле, чистые и аккуратные. Коваль взял их, демонстративно не спеша, и начал изучать так, словно искал в них следы подделки или криминального прошлого. Его снисходительность была почти физически ощутима.
— Крылова Елизавета, пятьдесят два года. У вас, гражданка, должен быть многолетний опыт, — протянул он. — Почему же вы позволяете себе такие вольности на дороге?
