Испытание наглостью: как два случайных прохожих преподали хулигану урок вежливости

Он понимает только одно – силу. И силу он получит. Я сказал Насте: «Закрой дверь на все замки, никому не открывай, мы будем через двадцать минут».

Она прошептала: «Я боюсь, Рома». Я ответил: «Бояться больше не нужно, скоро бояться будут они». Мы с Игорем оделись за минуту и вылетели из квартиры.

По дороге я набрал Доктора. «Серега, бери камеру, дуй к Настиному дому, мне нужна фиксация». Он ответил: «Уже иду, я на дежурстве в соседнем районе, буду через десять минут».

Когда мы подъехали, Доктор уже был на месте. Он сидел в машине скорой, припаркованной у соседнего дома, и снимал на камеру телефона подъезд Насти. Никого подозрительного рядом не было: Олег уехал.

Но на асфальте перед подъездом чернели следы от покрышек: резкий разворот, как будто водитель срывался с места нарочито напоказ. Мы поднялись к Насте. Она сидела в кресле посреди комнаты, не зажигая света, и смотрела на дверь.

Ее руки лежали на подлокотниках, и пальцы были белыми от напряжения. Когда я включил свет, она вздрогнула, а потом увидела нас и выдохнула. Длинно, тяжело, как человек, который долго не дышал.

Игорь сразу прошел к окну и выглянул во двор. «Чисто», — сказал он. «Уехали».

Я присел перед Настей и посмотрел ей в глаза. «Настя, — сказал я, — мне нужно, чтобы ты вспомнила все. Точное время, точные слова, номер машины, если видела».

«Каждая деталь важна». Она кивнула и начала рассказывать. Голос у нее дрожал, но она держалась.

Сильная девчонка. Сломанная, но не раздавленная. Я записал все на диктофон: время, обстоятельства, угрозы.

Потом набрал номер, который мне дал Мишка Сафронов, мой сослуживец из областного управления. На том конце ответил мужской голос. Я представился, коротко изложил ситуацию.

«У меня есть аудиозапись угроз от Залезского-младшего в адрес девушки-инвалида. Есть видео издевательств в кафе. Есть показания свидетелей строительных нарушений его отца».

«Мне нужен выход на человека, которому это будет интересно». Голос на том конце помолчал и ответил: «Перезвоню через час, не отключай телефон». Он перезвонил через сорок минут.

Назвал имя и номер. Адвокат: Зинченко Марина Андреевна. Бывший следователь по особо важным делам, сейчас на вольных хлебах.

Берет дела против чиновников и бизнесменов, не боится никого. Репутация: если Зинченко взялась, значит, у ответчика проблемы. Я позвонил ей в восемь утра.

Она ответила деловым, собранным голосом женщины, которая привыкла к ранним звонкам и плохим новостям. Я изложил все за десять минут. Она слушала, не перебивая.

Когда я закончил, она сказала: «Приезжайте с материалами сегодня к двум, адрес такой-то». И, помолчав, добавила: «Если половина того, что вы мне рассказали, подтвердится документально, у Залезского начнутся очень серьезные неприятности». В два часа дня мы сидели в ее кабинете.

Небольшая комната в офисном здании на третьем этаже. На стенах дипломы и благодарственные письма, на столе стопки папок. Марина Андреевна оказалась женщиной лет сорока пяти.

Невысокой, сухощавой, с короткой стрижкой и взглядом, от которого хотелось сесть ровнее. Она смотрела на тебя так, как хирург смотрит на рентгеновский снимок. Насквозь, без эмоций, видя только суть.

Я выложил на стол все. Флешку с видео из кафе, диктофонную запись Настиного рассказа об угрозах. Документы о строительных нарушениях, которые передал мне Степаныч, и контакты бывших работников Залезского.

Марина Андреевна просматривала каждый документ с профессиональной скоростью, делая пометки в блокноте. Через полчаса она подняла голову и сказала: «Материал сырой, но перспективный. Видео из кафе – это хулиганство».

«Угрозы – это отдельная статья. Строительные нарушения тянут на мошенничество в особо крупном размере. Плюс ДТП, если найдем основания для пересмотра закрытого дела».

«Если мы соберем все это в один пакет и подадим не в городскую прокуратуру, которая у Залезского в кармане, а в областную, да еще с копией в Главное следственное управление, Залезский не отвертится. Но мне нужны живые свидетели, готовые дать показания под запись». Я сказал, что свидетели будут.

Она посмотрела на меня тем самым рентгеновским взглядом и ответилa: «Надеюсь, вы понимаете, что после подачи заявления давление на вас усилится многократно. Залезский бросит все, что у него есть: деньги, адвокатов, связи. Он будет давить на свидетелей, давить на вас, давить на семью».

«Вы готовы к этому?» Я посмотрел на Игоря. Он сидел рядом, спокойный, как скала.

«Мы готовы», — ответил я. «Нас уже давили. Мы не прогнулись».

Одновременно с юридической подготовкой мы работали по второму фронту. Кот и Доктор за трое суток нашли четверых бывших работников Залезского, готовых дать показания. Не все были смелыми, двоих пришлось уговаривать….