Как подарок бывших свекра и свекрови помог женщине узнать их истинные намерения

— Почти.

Андрей приехал вовремя. Он выглядел собранным. Даже слишком. Поцеловал Алису в макушку, кивнул Марине.

— В воскресенье вечером привезу, — сказал он.

Марина ничего не ответила. Только закрыла дверь.

Суббота прошла тяжело. Время тянулось, как будто его кто-то специально растягивал. Марина ловила себя на том, что каждые десять минут смотрит на телефон, хотя понимала — повода нет.

Воскресенье. Шесть вечера. Семь. Сообщение не пришло. Марина написала первой: «Вы выехали?» Ответа не было. Она позвонила. Гудки. Потом автоответчик. В этот момент тревога перестала быть абстрактной. Она стала физической. Холодной. Липкой.

Марина снова набрала номер. И снова. Телефон Андрея был недоступен.

И тогда экран ее телефона загорелся сам. SOS. Руки онемели. Марина нажала на уведомление, почти не дыша. Геолокация. Адрес был знакомый. Дом Людмилы Петровны и Виктора Николаевича.

— Вот, значит, как, — прошептала Марина.

Она не поехала сразу. Сначала набрала номер, который уже был сохранен в памяти, но который, как ей казалось, никогда не понадобится.

— Полиция? Моего ребенка не вернули по договоренности. Я не могу связаться с отцом. У меня есть сигнал тревоги с детских часов и точный адрес.

Оператор задавал вопросы. Марина отвечала. Коротко. По делу. Через 10 минут она уже сидела в машине. Дорога до дома свекров заняла вечность. В голове крутилась одна мысль: «Только бы она была цела».

Полицейская машина стояла у подъезда, когда Марина подъехала. Сердце ухнуло вниз и тут же рвануло вверх. Дверь открылась почти сразу. Алиса выскочила первой. Она бежала так, будто боялась, что ее снова остановят. Врезалась в Марину, обхватила руками шею.

— Мамочка! — всхлипнула она. — Ты пришла!

Марина прижала дочь к себе, чувствуя, как дрожит ее маленькое тело.

— Конечно, пришла, — прошептала она. — Я всегда прихожу.

За спиной Алисы стояла Людмила Петровна. Руки сложены. Лицо спокойное, почти обиженное.

— Это какое-то недоразумение, — сказала она. — Мы ждали. Но потом Андрей сказал, что ты не приедешь.

Марина подняла глаза.

— Он солгал, — ответила она спокойно.

Виктор Николаевич стоял чуть поодаль и молчал. Как всегда. Полицейский задавал вопросы. Фиксировал. Делал пометки. Марина не спорила. Не объяснялась. Она просто держала Алису за руку и чувствовала, как та постепенно успокаивается.

Алиса уснула почти сразу. Марина уложила ее, не раздевая полностью, только сняла куртку и обувь, укрыла пледом. Дочь дышала неровно, всхлипывая во сне, как это бывает после сильного испуга, когда тело уже устало бояться, а внутри еще не отпустило. Марина сидела рядом, пока дыхание не стало ровным. Пока маленькая ладонь не разжалась.

— Я здесь, — прошептала она. — Все. Я рядом…