Какой подарок от незнакомки заставил женщину похолодеть от ужаса

— Девушка, вы берёте тележку или просто так стоите? Марина вздрогнула и отступила от входа в супермаркет, пропуская раздражённую женщину с двумя детьми. Тележка с грохотом покатила мимо, задев её сумку. Тридцатое декабря превращало обычный киевский магазин в муравейник.

Люди сновали между рядами, хватали с полок всё подряд, толкались локтями у холодильников с шампанским. Марина взяла свою тележку и нырнула в поток покупателей. Над головой гремела новогодняя музыка, где-то у кассы надрывался ребёнок, требуя шоколадного Деда Мороза. Запах мандаринов смешивался с ароматом свежей выпечки из пекарни, и от этого коктейля немного кружилась голова.

«Раньше мама всегда составляла список», — подумала она, останавливаясь у стеллажа с оливками. Три года назад они втроём ходили в этот же магазин. Отец толкал тележку и шутил, что к Новому году цены взлетают, как ракеты. Мама методично вычёркивала позиции из блокнота, а Марина таскала в корзину всякую ерунду вроде испанского хамона или французского сыра.

Потом они возвращались домой, на кухне начиналось весёлое творческое безумие, и к полуночи стол ломился от салатов, запечённой индейки и маминого фирменного «Наполеона». Сейчас того блокнота не существовало, как не существовало и дома, где пахло ванилью и корицей, где скрипела половица у порога гостиной, где на стене висели их семейные фотографии. Марина сглотнула подступивший комок и решительно положила в тележку банку оливок.

Не время для слёз, ведь первый Новый год с Игорем – это начало чего-то нового, правда? Новая традиция, новая жизнь, хотя с традициями у них пока не складывалось. Телефон завибрировал в кармане, Марина достала его и увидела сообщение от Игоря. «Совещание затягивается, может, всё-таки ресторан? Я бронь не отменяла».

Она выдохнула, набирая ответ: «Игорь, мы же договорились. Дача, тётя Лена. Спокойно, уютно, только мы вдвоём». Ответ пришёл мгновенно: «Ладно, ладно, только не готовь много, я на диете».

31 декабря, Марина убрала телефон и покатила тележку дальше. Игорь появился в её жизни год назад: высокий, ухоженный, с уверенной улыбкой человека, который привык получать желаемое. Корпоратив в модном ресторане на Воздвиженке, она стояла у панорамного окна с бокалом просекко, смотрела на заснеженный Киев, и вдруг рядом возник он. «Вы одна встречаете Новый год? Это преступление», — спросил он тогда.

Она засмеялась: «Я с коллегами, просто люблю смотреть на огни города». «Тогда давайте смотреть вместе», — предложил он, и они смотрели, потом танцевали. Потом он проводил её до такси и попросил номер телефона. Через три дня пригласил на ужин в ресторан, где счёт за двоих равнялся её месячной зарплате.

Марина тогда чувствовала себя неловко в простом чёрном платье среди дам в вечерних нарядах, но Игорь был так внимателен, так обходителен, что напряжение постепенно ушло. Он дарил цветы по поводу и без, возил на премьеру в Национальную оперу, приглашал в загородные клубы. Четыре месяца назад сделал предложение прямо в том же ресторане, где был их первый ужин. Официант принёс десерт, а в креманке с шоколадным муссом лежало кольцо с небольшим бриллиантом.

«Марина, ты умная, красивая, надёжная. Я хочу, чтобы ты стала моей женой». «Надёжная» — тогда это слово показалось ей комплиментом. Сейчас, стоя в очереди за утиной грудкой, Марина вдруг осознала: он ни разу не сказал «люблю». Ни разу не спросил, что она чувствует, о чём мечтает по-настоящему.

Он выбирал рестораны, маршруты поездок, даже фильмы в кино, и она соглашалась, потому что после смерти родителей в её жизни образовалась пустота. Игорь заполнял её своей энергией, своими решениями, своим присутствием. А может, она просто устала быть одна? «Следующий!» — крикнул продавец, и Марина встрепенулась.

«Утиную грудку, пожалуйста, граммов 800». Пока взвешивали мясо, она вспомнила звонок от тёти Лены, который прозвучал позавчера вечером. «Маринка, солнышко!» — голос тёти звенел от возбуждения. «Представляешь, Виктор нашёл горящий тур на Мальдивы! Вылетаем послезавтра! Я в шоке, у меня даже купальника приличного нет!»

Марина засмеялась: «Тётя Лен, ты серьёзно? А как же Новый год?» «А Новый год мы встретим под пальмами, с коктейлями! Слушай, у меня к тебе просьба. Присмотри за домом в Сосновом Бору».

«Маркиза покормишь? Я в холодильник продуктов положила, вина дорогого оставила. Можешь хоть вечеринку устроить». «Тёть, мы с Игорем ещё не решили, где будем». «Так решите, дом пустует, отопление работает, камин растопишь — красота, да и Маркиз тоскует без людей. Ключи у охраны, я предупредила».

Тётя Лена всегда была импульсивной: в 54 года она носила яркие шарфы, красила волосы в каштановый с медным отливом и вела туристическое агентство так, словно это был приключенческий роман. После смерти родителей Марины именно тётя не давала ей утонуть в горе. Звонила каждый день, приезжала с пирогами, водила в театры.

«Спасибо, тёть, я подумаю». «Не думай, делай. Жизнь коротка для раздумий». И Марина сделала, предложила Игорю компромисс. Не ресторан, где шумно и дорого, не его родители в Конча-Заспе, где она чувствует себя бедной родственницей, и не квартира с её пустыми стенами. Дача: тихо, уютно, романтично.

Игорь сопротивлялся: «Марин, ну это же провинциально как-то. Час на дорогу, а вдруг пробки? Там камин, можно шампанское у огня… И тишина. Тишины мне и дома хватает». Но она не отступила, и он сдался: «Ладно, только я приеду позже, у меня встреча с клиентом, не могу отменить. Часам к десяти вечера буду».

За последнюю неделю планы менялись так часто, что Марина перестала успевать. Ресторан на Крещатике? Нет. Лучше к друзьям Игоря на квартиру? Нет. Родители обидятся, если не приедем? Нет. Снова ресторан, там уже стол забронирован?…