Какую правду о свекрови узнала женщина, решив вернуться домой в самый разгар командировки

— А как же, кровиночка моя! — Лидия Александровна достала из кармана горсть карамелек, погладила внучку по голове. — Беги, играй, дай нам с мамой поговорить.

За ужином свекровь сама вызвалась готовить, отстранив Жанну от плиты решительным жестом, и разговор как-то сам собой свернул на письмо, которое Жанна не успела убрать со стола.

— Китай, значит… — Лидия Александровна подцепила вилкой кусок жареной курицы, прожевала, кивнула самой себе. — Далеко. И надолго — две недели.

— Но я, наверное, откажусь. Еву не с кем оставить: мама болеет, Егор на вахте.

— Откажешься? — Свекровь отложила вилку, посмотрела на невестку с выражением искреннего возмущения. — Ты в своем уме, Жанна? Такой шанс раз в жизни выпадает!

— Но как же Ева?

— А я на что? — Лидия Александровна хлопнула ладонью по столу так, что подпрыгнули тарелки. — Родная бабка, между прочим. Или ты думаешь, я за внучкой присмотреть не способна?

— Нет, что вы, я не это имела в виду…

— Слушай меня, невестка. — Свекровь понизила голос, придвинулась ближе. — Времена нынче не советские. Женщина должна сама зарабатывать, а не на мужниной шее сидеть. Сегодня он есть, завтра — кто его знает. Ты умная, работящая, грех такую возможность упускать. Езжай спокойно, а Евочка со мной побудет. Уж я за ней пригляжу лучше любой няни.

Жанна слушала и не верила своим ушам. Это говорила женщина, которая всю жизнь повторяла, что место бабы у плиты, которая каждый визит начинала с инспекции холодильника и заканчивала лекцией о том, как правильно экономить.

— Лидия Александровна, я даже не знаю, что сказать…