Ключи от дачи для незнакомки: что увидела бизнесвумен в своем доме через полгода отсутствия
— О, все отлично! — Олег оживился. — Кристина такая замечательная женщина. Работящая, аккуратная. В доме всегда порядок. И она нашла работу в местном магазине. Тимоша растет не по дням, а по часам. Уже ходить начал.
— Уже ходит? — удивилась Оксана. — Сколько ему было, когда я уезжала? Месяцев 10?
— Одиннадцать. Сейчас уже год и пять. Смышленый такой мальчуган.
Они выехали на трассу. За окном мелькали знакомые пейзажи. Город постепенно сменялся пригородом, затем полями и лесом. Оксана смотрела в окно и думала о матери. За эти полгода след окончательно остыл. Глеб Семенович продолжал работать первые три месяца, но потом признал, что зашел в тупик. Полиция тоже ничего не нашла. Дело о пропаже Антонины Викторовны постепенно уходило в архив. Оксана научилась жить с этой болью. Она больше не плакала каждую ночь, не вздрагивала от каждого звонка телефона. Просто приняла как данность – мать исчезла, и, скорее всего, она ее больше никогда не увидит. Эта мысль была невыносимой, но приходилось с ней жить.
Дача находилась в живописном месте, окруженном соснами. Двухэтажный дом с большой верандой и ухоженным садом. Отец купил это место давно, когда Оксана была еще подростком. Здесь они проводили лето, здесь отмечали семейные праздники. После смерти отца Оксана почти не приезжала сюда — слишком много воспоминаний.
Машина свернула на знакомую проселочную дорогу. Через несколько минут показался дом. И Оксана сразу заметила, что что-то изменилось. На клумбах цвели цветы, калитка была свежевыкрашена, в окнах висели новые занавески. Место выглядело обжитым, уютным.
— Вот видите, — довольно сказал Олег. — Кристина действительно хорошо следит за домом.
Они вышли из машины. Оксана огляделась: даже дорожки были подметены, трава подстрижена. Она направилась к дому, когда вдруг услышала детский смех, доносящийся из сада. Обогнув дом, Оксана вышла к беседке, которая стояла у края участка, рядом с небольшим прудом. И то, что она увидела, заставило ее застыть на месте.
В беседке, в плетеном кресле, сидела пожилая женщина в светлом платье. На коленях у нее сидел малыш с темными кудрями, и женщина что-то ему рассказывала, показывая на уток, плавающих в пруду. Ребенок смеялся, хлопал в ладоши.
Оксана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она узнала эту женщину. Узнала бы среди тысяч других.
— Мама? — голос прозвучал хрипло, едва слышно.
Женщина подняла голову и посмотрела на Оксану. Лицо было знакомым до боли: те же карие глаза, тот же изящный нос, те же тонкие губы. Но в глазах не было узнавания. Только легкое любопытство.
— Что? — переспросила Антонина Викторовна, наклонив голову. — Мы знакомы?
— Вы сказали «мама»? — Оксана шагнула вперед, потом еще один шаг. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось. — Мама, это я. Оксана. Твоя дочь.
Антонина Викторовна внимательно посмотрела на нее, словно пыталась вспомнить. Потом медленно покачала головой.
— Простите, но я вас не знаю. Вы, должно быть, ошиблись.
— Мама… — Оксана тяжело вздохнула, не понимая, что происходит. Полгода поисков. Полгода отчаяния и надежды. А мать все это время была здесь. На даче. В пятидесяти километрах от дома.
В этот момент из дома вышла Кристина с большой кастрюлей в руках. Увидев Оксану, она улыбнулась.
— О, вы вернулись! Добро пожаловать домой. — Она поставила кастрюлю на стол в беседке. — Вы будете с нами обедать? Я как раз суп сварила.
— Кристина… — Оксана указала на мать дрожащей рукой. — Эта женщина… Откуда она здесь?
— А, Антонина Викторовна. — Кристина посмотрела на пожилую женщину с нежностью. — Она живет с нами уже много месяцев. А что?
