Как случайная встреча в глухом лесу перевернула жизнь старого егеря
от людей, если они придут».
«Максим, я три года одна. Совсем одна. Только я и Ксюша».
«Вы первый человек за всё это время, кто не испугался, не убежал, не донёс, а просто помог. Без расспросов, без осуждения. Вы не знаете, как это важно».
Голос её дрогнул, глаза наполнились слезами. «Я больше не хочу быть одна. Я устала бояться».
«Устала тянуть всё сама. Мне нужен кто-то рядом. Не муж, не любовник».
«Я не о том говорю. Мне нужен партнёр. Человек, на которого можно положиться».
«Который не предаст, не ударит, не бросит. Вы такой. Я вижу».
«За эти пять дней я поняла. Вы надёжный». Максим молчал долго.
В голове проносились мысли с бешеной скоростью. «Это безумие. Бросить работу, кордон, свою жизнь и остаться здесь, в глуши, с чужой женщиной и её ребёнком?»
«Работать на пасеке, которой он не знает? Жить в постоянном страхе, что придёт её муж? С другой стороны, что он теряет?»
«Кордон, одинокая избушка в лесу. Работа скучная, однообразная, бессмысленная. Зарплата маленькая, на которую не проживёшь толком».
«Друзей нет, семьи нет. Жена ушла одиннадцать лет назад. Мать умерла три года назад».
«Брат живёт в другом городе, не общается. Что у него есть? Одиночество и пустота».
«Одиннадцать лет он живёт как призрак, существует, но не живёт. А здесь? Здесь настоящая работа, осмысленная».
«Пасека — это живое дело, требующее умения, знаний, терпения. Здесь люди, которым он нужен. Женщина, которая просит о помощи не из слабости, а потому что достаточно сильна, чтобы признать: одной не справиться».
«Девочка, которая никогда не видела, что мужчина может быть защитником, а не источником опасности. И деньги. Заработок будет хорошим, сможет откладывать, копить».
«На что? Неважно. Просто иметь запас — это уже свобода».
Но главное — Максим посмотрел на Елену, на её измождённое лицо, на руки, покрытые мозолями и царапинами. И на Ксюшу, которая смотрела на него с робкой надеждой. Главное — он не будет одиноким.
Рядом будут живые люди, с которыми можно разделить труд, ужин, молчание у печи. Это дорого стоит. Максим медленно снял рюкзак с плеч, поставил на землю.
«Хорошо», — сказал он спокойно. «Останусь. Попробуем».
Лицо Елены преобразилось. Глаза засияли, губы задрожали в улыбке. «Правда? Вы согласны?»
Максим кивнул. «Правда. Но мне нужно съездить на кордон, написать заявление об увольнении, забрать вещи».
«Дня три займёт». Елена закивала быстро, благодарно. «Конечно, конечно. Поезжайте, мы вас подождём».
Она вдруг шагнула вперёд, обняла его порывисто, неловко. «Спасибо. Спасибо вам».
Максим неловко похлопал её по спине. «Рано благодарить. Ещё не знаем, как всё получится. Но попробуем».
Он ушёл в тот же день, дошёл до кордона за пять часов быстрым шагом. На кордоне было тихо, пусто. Его одинокая избушка встретила холодом и запустением.
Максим собрал вещи, одежду, инструменты, ружьё, патроны, документы. Всё уместилось в два больших рюкзака. За одиннадцать лет он не успел обзавестись скарбом, привык жить налегке.
На следующий день поехал в посёлок лесного хозяйства. Начальник участка Пётр Иванович был удивлён. «Увольняешься? Почему? Что случилось?»
Максим пожал плечами. «Нашёл другую работу, более подходящую». Пётр Иванович хмыкнул недоверчиво, но не стал расспрашивать.
Оформил увольнение, выдал трудовую книжку и расчёт. Максим получил свои последние двадцать три тысячи — зарплату за полтора месяца. Положил деньги в карман и вышел из конторы свободным.
На третий день вернулся на пасеку. Нёс на себе два рюкзака и ружьё. Вес был килограммов сорок, но Максим шёл легко, даже с удовольствием.
Впервые за много лет он шёл не от чего-то, а к чему-то. К месту, где его ждали. Елена встретила его у ворот, улыбалась.
Рядом стояла Ксюша, тоже улыбалась робко. Максим вошёл на пасеку, опустил рюкзаки на землю. «Я вернулся. Надолго».
Елена провела его в избу, показала комнату, которую подготовила для него. Маленькую, но чистую. Кровать, стол, стул, полка для вещей, окно с видом на ульи.
Максим разложил вещи, повесил ружьё на стену, поставил топор в угол. Всё. Теперь это его дом, его новая жизнь.
Началась она неожиданно, странно, нелогично. Но она началась. И Максим впервые за долгие годы почувствовал что-то похожее на надежду.
Глава вторая. Началась новая жизнь. Непривычная, трудная, но правильная.
Максим просыпался каждое утро в пять часов, по старой армейской привычке. Одевался быстро, умывался холодной водой из бочки, брал топор и шёл колоть дрова. Это был первый ритуал дня — наколоть охапку дров, принести в избу, сложить у печи.
Елена вставала в половине шестого, растапливала печь, ставила чугунок с водой. Пока вода закипала, выходила к ульям, проверяла, как пчёлы пережили ночь, всё ли в порядке. Ксюша просыпалась позже, в семь.
Одевалась, умывалась, накрывала на стол вместе с матерью. Завтракали вместе. Каша на воде с маслом, хлеб с мёдом, чай из трав, который Елена заваривала с осени…
