Как случайная встреча в глухом лесу перевернула жизнь старого егеря
Ели молча, быстро. Разговоры были потом, за работой. После завтрака начиналась работа.
Максим взял на себя всё тяжёлое, физическое. Рубил дрова много, потому что зима была не за горами. Октябрь же заканчивался, первые заморозки по ночам.
Нужно было заготовить не меньше десяти кубометров дров, чтобы топить печь зимой два раза в день, а не один, как раньше. Максим валил сухие деревья, пилил их на чурки, колол на поленья, складывал в поленницу под навесом. Работал с утра до вечера, с небольшим перерывом на обед.
Руки покрывались мозолями, спина ныла, но это была правильная боль, боль от полезной работы. Елена работала с пчёлами, готовила ульи к зимовке, утепляла их соломой и старыми одеялами, проверяла запасы мёда в каждой пчелиной семье. Если мёда было мало, подкармливала пчёл сахарным сиропом.
Максим помогал, носил тяжёлые рамки, держал ульи, пока Елена их утепляла. Учился у неё пасечному делу. Она учила терпеливо, подробно объясняя каждую операцию.
«Смотри, вот здесь матка, видишь? Она больше других пчёл, брюшко длинное. Если матка погибнет, вся семья погибнет».
«Поэтому работать нужно осторожно, аккуратно». Максим запоминал. Впервые за много лет он учился чему-то новому, полезному.
Это было странное чувство, одновременно волнующее и успокаивающее. Ксюша помогала по мере сил. Носила воду из ручья в вёдрах, маленьких, детских, но всё-таки.
Мыла банки для мёда. Собирала ягоды в лесу, бруснику, клюкву, которые ещё оставались на кустах. Елена варила из них варенье на зиму.
Девочка присматривалась к Максиму осторожно, издалека, не подходила близко, не задавала вопросов. Но страх в её глазах постепенно уходил, сменяясь любопытством. Однажды, когда Максим колол дрова, Ксюша подошла к поленнице.
Постояла, глядя, как топор взлетает и опускается, раскалывая чурки на ровные половинки. Потом тихо спросила: «А вы научите меня?» Максим вытер пот со лба, улыбнулся.
«Дрова колоть?» Она кивнула серьёзно. «Я хочу уметь, чтобы маме помогать».
Максим задумался. «Ты ещё маленькая, топор тяжёлый, опасный, можно пальцы отрубить». Ксюша упрямо поджала губы.
«Я не маленькая, мне девять лет, я сильная». Максим присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. «Хорошо, но не сейчас».
«Сначала нужно окрепнуть. Будешь носить воду каждый день, таскать ведра, руки станут сильнее. Тогда и научу, договорились?»
Девочка просияла. «Договорились». Вечерами после работы сидели втроём за столом.
Елена готовила ужин, простой, но сытный. Картошка отварная с грибами, каша, иногда заяц, если Максиму удавалось поймать в силки. Хлеб Елена пекла сама, в печи, ароматный, чёрный, с хрустящей корочкой.
Ели молча, или почти молча, обмениваясь только короткими репликами. «Как дела с ульями?» «Нормально, три семьи слабые, подкормила».
«Дров сколько наколол?» «Куба полтора, наверное. Хватит до Нового года».
После ужина Елена укладывала Ксюшу спать, а Максим выходил на улицу, проверить забор, обойти территорию. Смотрел, нет ли следов медведя или волков. Слушал лес.
Ночная природа жила своей жизнью. Ухала сова, шуршали в кустах мыши, иногда вдалеке выл волк. Максим стоял, курил самокрутку, слушал.
Впервые за много лет он не чувствовал себя одиноким. Прошёл месяц. Ноябрь принёс первый снег и настоящие морозы.
Температура упала до минус двадцати. Ветер выл по ночам, пробираясь сквозь щели в стенах. Максим законопатил все щели паклей, заделал дыры в крыше, утеплил пол соломой.
В избе стало теплее. Печь топили теперь дважды в день, утром и вечером. Дров хватало.
Работы стало меньше. Пчёлы спали в ульях, укрытые снегом. Оставалось только следить, чтобы входы в ульи не забивались снегом, чтобы мыши не пролезли внутрь.
Максим делал это каждое утро. Обходил ульи, проверял. Остальное время занимался хозяйством.
Чинил инструменты, плёл корзины из ивовых прутьев, вырезал ложки и миски из дерева. Руки должны быть заняты. Безделье он не любил.
Елена в эти дни много готовила. Пекла хлеб, варила варенье из замороженных ягод, сушила грибы. Она готовила впрок, создавая запасы на долгую зиму.
Максим смотрел, как она работает, и удивлялся. Эта хрупкая женщина, которая три года выживала одна в лесу, была сильнее многих мужчин, которых он знал. Она не жаловалась, не ныла, не требовала помощи.
Она просто делала то, что нужно. Изо дня в день, упорно, терпеливо. Это вызывало уважение.
Однажды вечером, когда Ксюша спала, Елена спросила его. — Максим, а у вас семья есть? Была?
