Ловушка с командировкой сработала: жена узнала правду о ночной жизни дома

Я знаю. Только ты один меня любишь по-настоящему. Обещаю, даже если придется продать почку, я о тебе позабочусь.

Я отчетливо чувствовала, как все тело Кирилла дрожит под тонким одеялом. Это была не дрожь от растроганности, а дрожь от страха и ненависти. Кормление закончилось. Я убрала посуду, глядя на его распухшие, покрасневшие губы без малейшей жалости. За эти шесть лет мое сердце заледенело от его холодности и обмана. То, что он сейчас терпит, не составляет и тысячной доли той боли, которую пришлось вынести мне. Я вышла из комнаты, оставив его наедине с ужасом перед мрачным будущим, которое я только что нарисовала.

В тот же день я заперлась в кабинете, сказав Тамаре и Алине, что срочно разбираюсь с долговыми документами. На самом деле я выполняла важнейший этап своего плана мести — выводила активы и готовила ловушку. Как руководитель компании с доступом ко всем счетам, я начала работать на компьютере с бешеной скоростью. Я распродала все свои акции. Несмотря на низкую цену, целью было как можно быстрее перевести все в наличные. Вырученные деньги вместе с моими тайными личными сбережениями я перевела мелкими частями на разные счета, оформленные на мою мать и родственников в деревне, под видом погашения старых долгов. Всего за три часа я превратила себя из состоятельной бизнес-леди в банкрота на бумаге. Глядя, как цифры на счетах обнуляются, я не испытывала сожаления. Наоборот, почувствовала облегчение, словно сбросила тяжкий груз.

Следующим был спектакль с долгом в 300 миллионов. Я связалась со старым знакомым, работающим в сфере финансов, и попросила его помочь составить фальшивое, но убедительное долговое досье. Согласно этим документам, компания «Северная звезда», где председателем числился Кирилл (хоть он и якобы в коме, я оставила его на этой должности ради имиджа), взяла у кредитной организации 300 миллионов под грабительские проценты. Залогом выступали этот особняк, все медицинское оборудование и интеллектуальная собственность компании.

Я распечатала документы, поставила красную печать компании и расписалась как поручитель. Глядя на толстую пачку бумаг на столе, я торжествующе улыбнулась. Это будет сюрприз для Кирилла и Алины, когда они радостно решат, что завладеют моим состоянием. Я хотела превратить Кирилла из богача-мошенника в должника, которого преследуют коллекторы. Посмотрим, захочет ли тогда его любовница ухаживать за «овощем».

Закончив дела, я устало откинулась в кресле. Вечерние лучи солнца падали сквозь шторы на нашу свадебную фотографию на стене. На снимке Кирилл сияет улыбкой, обнимая меня за талию. Тогда я считала себя самой счастливой женщиной на свете, не подозревая, что была всего лишь ягненком, которого откармливают на убой. Я встала, сняла фотографию и швырнула ее в мусорную корзину. Звук разбившегося стекла резал слух, но приносил удовлетворение.

Я вышла из кабинета, снова надев маску тревоги и горя. Взяв пачку фальшивых долговых документов, я спустилась вниз и нарочно оставила их на виду на обеденном столе. Я хотела, чтобы Алина их увидела, чтобы информация дошла до Кирилла как можно скорее.

В последние дни атмосфера в доме заметно сгустилась, Алина уже не могла сохранять прежнее профессиональное спокойствие. Она постоянно тайком звонила из дальнего угла сада, лицо ее было вечно хмурым. Особенно я заметила, что Алина сменила стиль одежды: больше никаких облегающих платьев, вместо них мешковатые наряды, халат всегда застегнут наглухо. Но как бы она ни маскировалась, тяжелая походка и выпирающий живот под тканью не могли меня обмануть.

Сегодня утром я увидела Алину за обеденным столом, она поглаживала живот, лицо было бледным. Я притворилась заботливой и подошла:

— Что такое, Алина? Вы в последнее время бледная, похоже, поправились. Или работа слишком тяжелая?

Алина вздрогнула, торопливо убрала руку с живота и натянуто улыбнулась:

— Все в порядке. Наверное, из-за нерегулярного питания и сна небольшое расстройство желудка. К тому же я сейчас усиленно питаюсь, чтобы были силы ухаживать за Кириллом.

Я кивнула, не сводя глаз с ее талии:

— Да, хорошо питайтесь. Кстати, у вас в последнее время цвет лица посвежел, округлились, может, скоро радостная новость?

Алина побледнела и залепетала, отрицая:

— Вы все шутите. У меня даже парня нет, какая радостная новость? Просто поправилась.

Я мысленно усмехнулась: парня нет, зато есть чужой муж. Я пошла на кухню и достала банку черной икры высшего сорта, которую раньше покупала для Кирилла. Я поставила банку перед Алиной и заботливо сказала:

— Вы так много сделали для моего мужа. Сейчас наша семья в трудном положении, нет денег платить вам достойную зарплату. Эта икра — хороший продукт, возьмите домой, подкрепитесь, считайте это благодарностью от нашей семьи.

Глаза Алины загорелись. Она была жадной по натуре, при виде дорогих вещей не могла сдержаться. Она рассыпалась в благодарностях:

— Какая щедрость! Спасибо вам огромное. Вы так внимательны, даже в такое трудное время думаете обо мне.

Она не знала, что перед тем, как отдать ей банку, я аккуратно феном отклеила этикетку со сроком годности и заменила ее на поддельную с новой датой. На самом деле эта икра просрочена уже год, я забыла ее в углу кухонного шкафа. Я смотрела, как Алина прижимает банку как сокровище, и думала: «Ешь, укрепляй здоровье как следует». Я не желала зла невинному ребенку, но его матери небольшой урок не повредит.

Я хотела убаюкать их в ложной безопасности, чтобы они верили, что я все та же наивная дурочка — тогда мой финальный удар будет сокрушительным. Мой план подходил к кульминации, и я знала, что скоро этот дом превратится в поле битвы. Я не хотела, чтобы невинные люди пострадали, особенно Тамара. Она была единственной в этом доме, кто относился ко мне искренне. Все эти шесть лет, если бы не ее помощь, я бы давно сломалась.

Вечером, после ужина, я позвала Тамару в гостиную и вложила ей в руки толстый конверт. Тамара растерянно посмотрела на меня:

— Что это, Марина? Вы же уже дали мне зарплату за этот месяц.

Я взяла ее огрубевшие, мозолистые руки и сказала дрогнувшим голосом:

— Тамара, это не зарплата, это подарок от меня, считайте, новогодний бонус заранее.

Тамара запротестовала, пытаясь вернуть деньги:

— Что вы? До Нового года еще несколько месяцев, зачем так рано? Я слышала, что у вас сейчас трудности, долги, как я могу это взять?