Ловушка с командировкой сработала: жена узнала правду о ночной жизни дома

— Вы, Марина, крупный должник. Если имущество перейдет на ваше имя, кредиторы немедленно его конфискуют. Алина — постороннее лицо, к тому же лечащий врач, на ее имя безопаснее всего.

Откровенный грабеж. Я взяла пачку документов и сделала вид, что внимательно читаю. Пока Алина и лжеюрист самодовольно переглядывались, я незаметно подменила главный документ в середине пачки. Этот листок я подготовила заранее. Это была не доверенность, а признание долга и передача активов. В нем Кирилл признавал, что долг компании в 300 миллионов был взят по его распоряжению, и теперь он передает все оставшееся имущество для возмещения ущерба.

Я положила документы перед Кириллом и достала штемпельную подушку. Алина проворно взяла руку Кирилла, прижала его большой палец к подушке, а затем твердо вдавила в бумагу. Кирилл лежал неподвижно, но я знала: он сейчас как никогда в сознании. После того как Кирилл поставил отпечаток, я размашисто расписалась в графе свидетеля и отдала документы юристу. Тот сунул их в портфель, даже не подозревая, что держит в руках смертный приговор для своих сообщников.

Все фальшивые юридические процедуры были завершены. Кирилл и Алина были уверены, что держат в руках 180 миллионов. Тем же вечером я видела, как Алина купила вино и понесла в тот дом — наверняка праздновать победу.

А я лежала в спальне нашего дома, глядя на часы, показывающие полночь. Несколько дней назад я тайно купила театральную дым-машину. Этой ночью, зная, что Кирилл уже пробрался к Алине, я тихо спустилась на первый этаж и включила устройство. Густой белый дым начал подниматься клубами. Едкий запах гари от сожженных мною обрывков бумаги быстро распространился по дому.

Я выбежала на балкон второго этажа, глубоко вдохнула и истошно закричала:

— Пожар! Пожар! Помогите! Спасите моего мужа!

Мой крик разнесся в ночной тишине, разбудив весь квартал. В соседних домах зажегся свет. Я включила пожарную сигнализацию. Я сбежала во двор, распахнула ворота. Растрепанная, с лицом в саже, я плакала и указывала на второй этаж:

— Мой муж! Кирилл еще там! Спасите его, он парализован!

Несколько соседей бросились наверх. Я бежала следом. Дыма было много, но он был безвредным.

— Ломайте дверь! — закричал один из соседей.

Дверь слетела с петель. Лучи фонариков заметались по затуманенной комнате. И тут все замерли. На кровати никого не было. Аппарат ИВЛ гудел, но трубка валялась на полу.

— Где он? Вы сказали, муж здесь лежит, — сосед обернулся ко мне с недоумением.

Я подошла к кровати, потрогала место и зарыдала:

— Где Кирилл? Куда он мог деться? Неужели воры похитили его?

Шум и дым перекинулись на соседние дома. Из таунхауса рядом — тайного гнездышка Кирилла и Алины — выбежали две фигуры. В этот момент подъехала пожарная машина, и ее фары осветили двух главных героев посреди двора.

Время словно остановилось. Все уставились в направлении света. Там стоял Кирилл — здоровый и крепкий, в шелковой пижаме. Его рука обнимала Алину. Увидев толпу, он застыл в ужасе.

— Это же Кирилл! — воскликнула соседка. — Как он ходит? Говорили же, он парализован!

Кирилл словно очнулся, торопливо отпустил Алину, ноги подкосились, он попытался притвориться, что падает. Но было поздно. Люди уже снимали видео.

Я вытерла слезы, и мое лицо стало пугающе холодным. Я медленно пошла к ним. Кирилл поднял на меня глаза и залепетал:

— Дорогая, я…

Звонкая пощечина обрушилась на лицо Алины. Я повернулась к Кириллу:

— Встань! Хватит играть! Ты собирался обманывать меня вечно?

Кирилл неуклюже поднялся. Он оглянулся на соседей и начал оправдываться:

— Вы все неправильно поняли. Это… рефлекс выживания! Когда сработала сигнализация, тело инстинктивно поднялось.

Алина подхватила:

— Да, именно так! Это медицинский феномен!

Я рассмеялась. Горький смех разнесся в ночи.

— Рефлекс выживания? — я подошла ближе. — Что за умный рефлекс: сбежать со второго этажа своего дома, открыть потайную дверь и спрятаться в спальне соседки?

Кирилл побледнел: