Ловушка захлопнулась: что на самом деле прочитала женщина в «шуточном» отчете

Виктория сделала глубокий вдох.

— Пришло время снять маску. Меня зовут Виктория Андреевна Громова. Восемь лет назад я была ведущим аудитором в международной компании «Аудит Консалт». Специализировалась на проверке финансовой отчетности крупных корпораций. В двадцать девять лет меня признали лучшим аудитором года. Я находила схемы хищений, вскрывала подделки документов, восстанавливала утраченные суммы.

Денис слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Потом я вышла замуж за Андрея Громова. Он был финансистом, мы познакомились на деловом приеме. Через год после свадьбы его арестовали. Финансовая пирамида, 300 миллионов ущерба. Я ничего не знала о его махинациях, следствие это подтвердило. Но в деловом мире меня сочли либо соучастницей, либо дурой, которая не заметила, чем занимается муж. И то, и другое означало конец карьеры.

— Почему уборщицей? — спросил Денис.

— Потому что мне нужны были деньги на жизнь, а никто не хотел брать меня на работу по специальности. Фамилия Громова стала токсичной. Я меняла резюме, убирала упоминания о прошлом месте работы, но все равно, рано или поздно, всплывала правда. А вот уборщиц берут без лишних вопросов.

Виктория помолчала, потом продолжила:

— Четыре года я работала у вас. Мыла полы, выносила мусор, протирала столы. И наблюдала. Слушала. Потому что не могу иначе. Когда вы аудитор, вы видите закономерности там, где другие видят хаос. Вы замечаете нестыковки там, где другие видят порядок.

— И что вы заметили? — Денис подался вперед.

— Многое. — Виктория встретила его взгляд. — Ваша компания процветает снаружи. Красивый офис, высокие зарплаты, громкие проекты. Но внутри что-то не так. Последние два года я наблюдаю странные вещи. Документы, которые исчезают и появляются в измененном виде. Счета, которые не сходятся. Переводы на компании, которые существуют только на бумаге.

— Почему вы молчали? — в голосе Дениса прозвучала горечь. — Четыре года. Если вы видели это, почему не сказали?

Виктория усмехнулась без радости.

— Кому я должна была сказать? Вам? Миллионеру, который не замечал уборщицу? Или вашим сотрудникам, которые смеялись надо мной каждый день? Кто бы поверил женщине со шваброй, у которой репутация разрушена? Меня бы выгнали в первый же день, сочтя психически нездоровой или воровкой, которая пытается очернить компанию.

Денис закрыл лицо руками. Когда он заговорил, голос звучал приглушенно:

— Вчера вечером, когда я проверял ваши слова, я понял. Если это правда, если действительно из компании выводятся деньги, то я на грани краха. Я заложил почти все под новый проект. Если партнеры узнают о хищениях, они разорвут контракты. А если контролирующие органы начнут проверку? — Он опустил руки и посмотрел на Викторию. В его глазах читался страх. — Я могу сесть в тюрьму. Даже если не я украл эти деньги, я владелец компании. Я отвечаю за все.

— Именно так, — подтвердила Виктория. — И именно поэтому я предложила сделку. Я найду, кто стоит за хищениями. Найду все схемы, все цепочки, все подставные компании. Восстановлю полную картину. А потом вы решите, что делать с этой информацией.

— А взамен? — Денис прищурился. — Вы хотите, чтобы я женился на вас? Серьезно?

— Не сейчас, — спокойно ответила Виктория. — И не по принуждению. Но вы дали обещание перед всем офисом. Когда я докажу вам свою ценность, когда вы увидите, что я спасла вашу компанию, тогда вы выполните это обещание. Не из жалости. Не из долга. А потому что захотите.

Денис откинулся в кресле, изучая ее. Потом неожиданно рассмеялся — коротко, без веселья.

— Это самое безумное предложение, которое я слышал в жизни. Вы понимаете, что я могу просто нанять аудиторскую компанию? Профессионалов?

— Можете, — согласилась Виктория. — И они будут проверять три месяца. За это время тот, кто ворует, успеет замести следы. А я знаю, что искать. Я четыре года здесь. Я знаю людей, знаю маршруты документов, знаю, где искать зацепки.

— Сколько времени вам нужно?

— Неделя. Дайте мне доступ к архиву документов, к бухгалтерской системе, к отчетам за последние три года. И никто не должен знать, что я проверяю. Для всех я все еще уборщица.

Денис долго смотрел на нее. Виктория видела, как в его голове идет борьба. Довериться уборщице с темным прошлым или рискнуть всем, обратившись к официальным аудиторам?

— Хорошо, — наконец произнес он. — У вас есть неделя. Но с одним условием. Каждый вечер вы будете отчитываться мне лично о своих находках. Никаких секретов.

— Договорились. — Виктория протянула руку.

Денис пожал ее. Его ладонь была теплой и крепкой. А ее — холодной от волнения.

— Кстати, — сказал он, не отпуская ее руку. — Как мне теперь к вам обращаться? Вика-уборщица или Виктория-аудитор?

— Виктория, — ответила она. — Просто Виктория. Уборщицей я была четыре года. Думаю, хватит.

Когда она вышла из кабинета, ноги подкашивались. Четыре года унижения закончились. Началась игра, в которой ставкой было все. Его компания, ее возвращение, их будущее.

Виктория спустилась в офис и направилась к своему шкафчику. Серый халат висел там, где она его оставила вчера. Она посмотрела на него долгим взглядом, потом закрыла дверцу. Сегодня она наденет его в последний раз. С завтрашнего дня она будет работать не со шваброй, а с документами.

Денис выделил ей небольшой кабинет на третьем этаже. Тот, что использовался для хранения старых документов. Виктория не возражала. Чем меньше внимания, тем лучше. Официально она все еще числилась уборщицей, и коллеги с любопытством поглядывали на закрытую дверь, за которой она пропадала теперь днями.

— Что там Вика делает? — шептались секретарши. — Может, Денис ее любовницей сделал?

Ольга Савельева презрительно фыркала:

— Да какая из нее любовница? Он просто издевается над ней. Дал какое-нибудь дурацкое задание, чтобы посмеяться.

Виктория слышала эти разговоры, когда проходила мимо. И молчала. Пусть думают что хотят. Чем больше они недооценивают ее, тем лучше.

В кабинете она погрузилась в документы. Денис дал ей доступ к бухгалтерской системе и к архиву отчетов за последние три года. Коробки с папками громоздились до потолка. Виктория методично разбирала их одну за другой.

Первый день она просто читала. Восстанавливала общую картину: какие проекты реализовывала компания, какие были партнеры, какие потоки финансов. Второй день — начала сопоставлять цифры. Третий день — нашла первую нестыковку.

Компания «Инвестгрупп», на счет которой было переведено 50 миллионов, формально существовала. Зарегистрирована два года назад, юридический адрес в столице. Но Виктория пробила ее по базам данных. Никакой реальной деятельности. Счета открыты, но движения минимальные. Типичная однодневка.

Она вызвала на экран список всех переводов на «Инвестгрупп» за два года. Их было пятнадцать. Суммы разные, от 2 до 50 миллионов. Общая сумма составила 230 миллионов.

Виктория откинулась в кресле. 230 миллионов за два года. Это огромные деньги. Кто мог провернуть такую схему? Она посмотрела на подписи в документах. Все переводы были одобрены главным финансовым директором, Константином Львовичем Тарасовым.

Мужчине было шестьдесят два года, он работал в компании с самого основания, десять лет назад. Правая рука Дениса, человек, которому тот доверял безоговорочно.

Вечером, как и договаривались, Виктория поднялась в кабинет Дениса. Он ждал ее с бутылкой минеральной воды и двумя стаканами. Сам не пил, только нервно барабанил пальцами по столу.

— Что нашли? — спросил он, едва она вошла.

Виктория достала распечатки и разложила на столе.

— Компания «Инвестгрупп» — фикция. Два года существования, никакой реальной деятельности. Но на ее счета из вашей компании ушло 230 миллионов. Все переводы одобрены Константином Тарасовым.

Денис побледнел…