Ловушка захлопнулась: что на самом деле прочитала женщина в «шуточном» отчете

— Однако, — продолжил директор, — есть одна проблема. Вчера мы получили письмо от бывшего финансового директора Константина Тарасова. Он утверждает, что вы фальсифицировали доказательства против него. Что на самом деле хищениями занимались вы, а его подставили.

Виктория замерла.

— Что? Это абсурд!

— Это абсурд! — вмешался Денис. — У нас есть все доказательства вины Тарасова. Компьютерные логи, банковские выписки, свидетельские показания.

— Тем не менее, — директор поднял письмо, — Тарасов настаивает на своем. И некоторые из нас обеспокоены. Что, если есть доля правды в его словах?

Виктория почувствовала, как земля уходит из-под ног. Снова. Снова ее обвиняют. Снова ставят под сомнение ее честность.

— Господа, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — все доказательства находятся в открытом доступе. Любой независимый эксперт может их проверить. Я ничего не фальсифицировала. Напротив, я восстановила истину.

— Мы понимаем, — кивнул молодой директор. — Но репутация компании уже пострадала. Новый скандал может добить нас окончательно. Поэтому мы предлагаем следующее: вы временно отстраняетесь от должности, пока независимая комиссия не проверит все обстоятельства дела. Если вас признают невиновной — вы вернетесь. Если нет… — он не закончил фразу.

Виктория встала.

— Я понимаю. Спасибо за честность.

Она вышла из зала заседаний на подгибающихся ногах. В коридоре Денис догнал ее.

— Виктория, подождите!

— Не надо. — Она подняла руку, останавливая его. — Я поняла. История повторяется. Восемь лет назад меня обвинили в соучастии мошенничеству мужа без доказательств. Теперь обвиняют в подставе без доказательств. Разве это не смешно?

— Это несправедливо! — воскликнул Денис. — Я не позволю им уволить вас.

— Вы не можете помешать совету директоров, — устало ответила Виктория. — У них есть право. И они правы. Скандал может уничтожить компанию. Лучше пожертвовать одним человеком.

— Вы не просто «один человек»! — Денис взял ее за руки. — Вы… Вы мне нужны.

Виктория посмотрела на него. В его глазах была боль, гнев, отчаяние. Он действительно переживал за нее. Но этого было недостаточно.

— Мне нужно побыть одной, — сказала она, высвобождая руки. — Извините.

Она ушла, оставив Дениса стоять посреди коридора. Внутри все горело. Снова. Снова ее предали обстоятельства. Снова она оказалась одна против всех.

Виктория провела три дня дома, не выходя из квартиры. Она не отвечала на звонки Дениса, не читала сообщения, не открывала дверь. Просто лежала на диване и смотрела в потолок. Силы, которые она копила восемь лет, исчезли. Зачем бороться, если результат всегда один?

На четвертый день в дверь позвонили. Виктория не собиралась открывать, но звонки не прекращались. Наконец она поднялась и посмотрела в глазок. За дверью стоял Денис.

— Виктория, откройте, — попросил он. — Пожалуйста.

Она открыла. Денис выглядел ужасно: небритый, с синяками под глазами, в мятом костюме.

— Что вы хотите? — спросила она.

— Поговорить. — Он прошел в квартиру. — Вы не отвечали на звонки. Я волновался.

— Не стоило. Я просто решила взять паузу.

— Три дня — это не пауза. Это побег.

Виктория резко обернулась.

— И что с того? Может, мне надоело бороться. Надоело доказывать, что я честная. Надоело, что меня постоянно обвиняют.

— Я вас не обвиняю, — тихо сказал Денис.

— Но и не защитили, — выдохнула Виктория. — Когда Совет решил отстранить меня, вы промолчали.

— Я не промолчал. — Денис шагнул к ней. — Я сказал, что без вас уйду из компании.

— Что?

— Если они не верят вам — значит, не верят и мне. Я поставил ультиматум.

Виктория замерла.

— Что?

— После вашего ухода я остался в зале заседаний и заявил: либо Виктория Громова остается финансовым директором, либо я продаю свою долю и ухожу. Мы спорили два часа. В итоге директора согласились подождать результатов независимой проверки. Но на одном условии.

— Каком?

— Чтобы вы вернулись и продолжили работать. Доказали своей работой, что обвинение Тарасова — ложь.

Виктория медленно опустилась на диван.

— Вы… Вы рискнули компанией ради меня?

— Не ради вас. — Денис сел рядом. — Ради справедливости. Вы спасли мою компанию. Меня. Сотни людей, которые работают у меня. Я не позволю, чтобы вас сломали ложью.

Виктория почувствовала, как слезы подступили к глазам. В последний раз она плакала восемь лет назад, когда арестовали Андрея. С тех пор слезы высохли. Но сейчас они вернулись.

— Я не знаю, смогу ли… — прошептала она. — Я так устала. Устала бороться, доказывать, терпеть.

Денис обнял ее. Виктория уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Тихо, горько, освобождающе. Все годы боли, унижения, одиночества вылились в этих слезах.

— Вы справитесь, — шептал Денис, поглаживая ее по волосам. — Потому что вы самая сильная женщина, которую я знаю. Потому что вы уже прошли через ад и выжили. И потому что я буду рядом. Всегда.

Они сидели так долго. Постепенно слезы иссякли. Виктория подняла голову. Лицо Дениса было совсем близко.

— Вы правда верите в меня?