Ловушка захлопнулась: что на самом деле прочитала женщина в «шуточном» отчете

— спросила она.

— Я не просто верю. — Денис коснулся ее щеки. — Я знаю. Знаю, что вы честная. Знаю, что вы не способны на подлость. Знаю, что вы достойны всего самого лучшего.

Виктория посмотрела ему в глаза. И увидела там то, что искала восемь лет — безусловное принятие. Не жалость, не снисходительность. Настоящее уважение и любовь.

— Я боюсь, — призналась она.

— Я тоже, — ответил Денис. — Боюсь, что вы уйдете. Боюсь, что не смогу защитить вас. Боюсь, что потеряю вас, едва найдя.

Виктория коснулась его лица.

— Тогда будем бояться вместе.

И она поцеловала его. Это был долгий, медленный поцелуй. Поцелуй, который стирал границы, заживлял раны, обещал новое начало.

Когда они отстранились, Денис улыбался.

— Значит, вы вернетесь?

— Да, — кивнула Виктория. — Вернусь и докажу, что Тарасов лжет.

— Потому что я не сдамся. Никогда больше.

Виктория вернулась в офис через неделю. Независимая комиссия уже начала проверку. Три эксперта изучали все документы, все доказательства, все цепочки переводов. Виктория дала им полный доступ ко всему, что имела.

Сотрудники компании встретили ее по-разному. Кто-то с радостью, кто-то с опаской, кто-то с откровенным недоверием. Игорь Платонов подошел к ней в первый день.

— Виктория Андреевна, я хочу извиниться, — сказал он. — Когда мы узнали об обвинениях, я засомневался в вас. Это было неправильно.

— Все нормально, — Виктория улыбнулась. — Сомнения естественны. Главное — не судить человека до того, как узнаешь правду.

Работа закипела. Виктория не просто ждала результатов проверки. Она продолжала выполнять свои обязанности: проверяла отчеты, внедряла новые системы, обучала сотрудников. Каждый день доказывала своим трудом, что достойна доверия.

Денис был рядом. Они больше не скрывали своих отношений. Обедали вместе, уходили из офиса вместе, по выходным гуляли по городу. Сотрудники сплетничали, но Виктории было все равно. Впервые за восемь лет она была по-настоящему счастлива.

Проверка длилась месяц. Наконец комиссия представила свои выводы. Совет директоров собрался для заключительного заседания. Виктория вошла в зал с высоко поднятой головой.

Председатель комиссии, пожилой мужчина в очках, встал и зачитал отчет:

— Комиссия изучила все материалы дела. Проверены компьютерные логи, банковские выписки, свидетельские показания. Заключение комиссии единогласно: Виктория Андреевна Громова не совершала никаких противоправных действий. Все доказательства против Константина Львовича Тарасова и Ольги Николаевны Савельевой достоверны и получены законным путем. Обвинения Тарасова в адрес госпожи Громовой являются клеветой и попыткой переложить вину.

Виктория выдохнула. Наконец. Наконец ее оправдали.

— Более того, — продолжил председатель, — комиссия хочет отметить выдающийся профессионализм госпожи Громовой. Схема хищений, которую она раскрыла, была настолько сложной, что большинство аудиторских компаний не смогли бы ее обнаружить. Мы рекомендуем совету директоров не только сохранить госпожу Громову на посту финансового директора, но и выплатить ей премию за спасение компании.

Директора зашумели. Потом один за другим начали аплодировать. Виктория стояла, не веря происходящему. Аплодисменты. Ей аплодируют.

Директор с седой бородой встал.

— Госпожа Громова, от имени совета директоров я приношу вам извинения за сомнения. Вы доказали свою честность и профессионализм. Мы рады, что вы работаете в нашей компании.

Виктория кивнула, не в силах говорить. Слишком много эмоций.

После заседания Денис обнял ее прямо в коридоре, не обращая внимания на присутствующих.

— Я так горжусь вами, — шептал он. — Так горжусь.

— Спасибо. — Виктория прижалась к нему. — Спасибо, что верил.

Вечером они поднялись на крышу — то самое место, где Денис признался ей в любви. Столица сияла огнями внизу. Денис достал маленькую коробочку.

— Виктория Андреевна Громова, — начал он, опускаясь на одно колено. — Восемь месяцев назад я издевательски предложил вам брак, если вы найдете ошибку в отчете. Вы нашли не ошибку, а целую схему хищений. Вы спасли мою компанию, мою репутацию, мою жизнь. Но главное — вы научили меня видеть людей, а не их статус. Вы сделали меня лучше. И теперь я повторяю свое предложение. Не из-за обещания. Не из-за долга. А потому что я люблю вас. Вы выйдете за меня замуж?

Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо, простое, элегантное, с небольшим бриллиантом. Виктория смотрела на него сквозь слезы. Этот мужчина, который унижал ее, который не замечал ее, который считал ее ниже своего достоинства — он изменился. Он стал тем, кого она могла любить. Кому могла доверять.

— Да, — сказала она. — Да, я выйду за вас замуж.

Денис надел кольцо на ее палец и поднялся. Они поцеловались под звездным небом, на крыше, откуда весь город казался маленьким и далеким. А их любовь — огромной и значимой.

Свадьба состоялась через полгода. Виктория хотела скромную церемонию, но Денис настоял на настоящем празднике. В конце концов, это было их торжество — торжество любви, которое возникло из пепла унижений.

На свадьбу пригласили всех сотрудников компании, партнеров, друзей. Даже Игорь Платонов произнес тост:

— Когда я увидел Викторию впервые, она была уборщицей. Я не замечал ее. Когда она стала финансовым директором, я сомневался в ней. Теперь она выходит замуж за владельца компании, и я понимаю: мы все были слепы. Виктория Андреевна всегда была выдающимся человеком. Просто мы не умели видеть.

Гости аплодировали. Виктория улыбалась, держа Дениса за руку. Ее платье было белым, простым, но элегантным. Волосы распущены, легкий макияж. Она выглядела счастливой.

Денис произнес свой тост: