Мгновенный ответ за неуважение к матери: что сделал солдат, вернувшись со службы
Солдат вернулся с войны, чтобы обнять мать и жену, но, открыв дверь дома, понял, что попал в ад. Алексей два долгих года считал дни до этого момента. В пыльных окопах и под свист пуль его согревала лишь одна мысль — мысль о возвращении домой, где его ждут две самые дорогие женщины: его мама Анна Петровна и его молодая жена Марина.
Он представлял, как откроет знакомую до скрипа калитку, как вдохнет запах маминых пирогов, который, казалось, навсегда впитался в стены их небольшого, но уютного дома. Он мечтал увидеть слезы радости на лице матери и утонуть в объятиях любимой жены. Но реальность, с которой он столкнулся, оказалась страшнее любого боя.
Когда его такси остановилось у родного дома, первое, что бросилось в глаза, был новый высокий забор из дорогого камня, заменивший старый деревянный штакетник, который он сам когда-то чинил вместе с отцом. Сердце неприятно екнуло, но он списал это на то, что Марина, должно быть, решила сделать ремонт, используя деньги, которые он исправно посылал каждый месяц. Он нажал на кнопку блестящего домофона, чувствуя себя чужим у собственного порога.
После долгой паузы раздался щелчок, и тяжелая кованая калитка бесшумно открылась. Алексей шагнул во двор и замер. Вместо маминых роз и георгинов, которые она так любила, теперь был идеально подстриженный газон и несколько безжизненных туй в кадках.
Дом тоже изменился. Он был обшит дорогим сайдингом, старые деревянные окна заменены на бездушный пластик. Чувство тревоги нарастало с каждым шагом.
Он толкнул входную дверь, которая поддалась с непривычным скрипом. И тут его ударил запах. Не запах пирогов и домашнего уюта, а резкий, приторный аромат дорогих духов и чего-то еще, химического, как освежитель воздуха в дорогом отеле.
Внутри все было чужим. Вместо их старенького, но любимого дивана стоял огромный белый кожаный монстр. На полу лежал толстый ковер, в котором вязли ноги, а на стене висела гигантская плазменная панель.
Все кричало о деньгах, о богатстве, которого в их семье никогда не было. Из комнаты вышла Марина. Она тоже изменилась до неузнаваемости. Вместо простой девушки в ситцевом платье, которую он провожал на службу, перед ним стояла светская львица. Идеальная укладка, дорогое шелковое платье, подчеркивающее фигуру, яркий макияж и холодный, оценивающий взгляд. Она на мгновение замерла, увидев его на пороге в старой военной форме, с выцветшим рюкзаком за плечами.
— Ой, Леша, ты вернулся, — произнесла она голосом, в котором удивления было больше, чем радости. — А ты не предупредил.
— Сюрприз, — хрипло ответил Алексей, не в силах оторвать взгляда от этой новой, чужой женщины.
Он шагнул к ней, чтобы обнять, но она сделала едва заметное движение назад, словно боясь, что он испачкает ее дорогое платье.
— Ну, проходи, что же ты стоишь? — суетливо сказала она. — Пойдем, я тебя накормлю.
Она повела его на кухню, которая теперь напоминала съемочную площадку кулинарного шоу, вся в металле и стекле. Она достала из огромного холодильника какие-то деликатесы, начала что-то разогревать в микроволновке. Алексей сел за стеклянный стол, чувствуя себя экспонатом в музее.
Он оглядывался, пытаясь найти хоть что-то знакомое, хоть одну деталь из прошлой жизни, но все было стерто.
— Где мама?
