Миллионер отправил избалованную дочь в глухую деревню: кем она вернулась через полгода
— тихо позвал он.
Она споткнулась, остановилась, но не обернулась сразу. Спина её в роскошной шубе напряглась, плечи поднялись. Она медленно, словно нехотя, повернула голову. Взгляд её скользнул по его старой куртке, по шапке, натянутой на брови, по журналу в руках, и, наконец, встретился с его глазами. Секунду она молчала, в её глазах промелькнуло узнавание, потом испуг и, наконец, ледяная маска отчуждения.
— Коля… — её голос дрогнул, но тут же окреп. — Ты… вышел?
— Вышел. — Он сделал шаг к ней. Просто, чтобы быть ближе, не касаться, нет… — Здравствуй, Наташа.
Она инстинктивно сделала шаг назад, прижимая сумочку к груди, словно щит.
— Не подходи! — резко сказала она. — Не надо…
— Я не кусаюсь! — усмехнулся он, но усмешка вышла кривой, болезненной. — Просто поздоровался. Ты как? Мать писала. Замуж вышла?
— Вышла… — Она вздёрнула подбородок. — У меня всё хорошо, Николай. Всё просто замечательно. Муж — уважаемый человек, в администрации работает. Детей планируем…
Каждое слово она вбивала как гвоздь.
— Я рад, — соврал он. — Красивая ты стала. Богатая…
Наталья сузила глаза. У них появился злой блеск.
— А ты чего ждал? Что я буду пять лет у окна сидеть и слёзы лить? Пока ты там зэком становился… Я жить хотела, Коля. Нормально жить. В тепле, в сытости. Чтобы не считать копейки до зарплаты, как мать моя всю жизнь считала…
Её прорвало. Видимо, этот разговор она прокручивала в голове не раз, оправдываясь перед собственной совестью.
— Я тебя не виню, — тихо сказал Николай. — Жизнь… Она сложная…
— Не винит он, — фыркнула она. — А сам смотришь так, будто я тебе должна что-то. Ничего я тебе не должна. Ты сам свою жизнь сломал. Сам в ту драку полез. Герой. Защитничек. А то, что меня одну оставил, об этом ты думал?
— Я тебя защищал… — голос его стал жестким. — Тот урод к тебе руки тянул.
— Да плевать мне! — выкрикнула она, и в тишине стоянки её голос прозвучал истерично. — Лучше бы ты стерпел. Лучше бы мы убежали. Зато был бы рядом. А теперь… Кто ты теперь? Сторож? Зэк?
Она с отвращением окинула взглядом территорию, будку, самого Николая.
— Знаешь, что говорят в городе? Что ты убийца. Что с тобой лучше не связываться. Мой муж… Если он узнает, что я с тобой разговаривала, у него будут проблемы. Репутация — это тебе не пустой звук.
— Я понял, — Николай закрыл журнал. — Не бойся, не узнает. Я здесь просто работаю. Машину твою охраняю.
Наталья замялась. Её рука скользнула в сумочку. Она достала кошелёк, вытащила оттуда несколько красных бумажек — пятитысячные купюры. Огромные деньги. Две его месячные зарплаты.
— Возьми, — она протянула деньги дрожащей рукой. — Тут на первое время. Купи себе одежду нормальную и уезжай, Коля. Уезжай из города. Тебе здесь жизни не дадут. И мне не мешай.
Николай посмотрел на деньги, потом на её лицо. Красивое, испуганное и чужое. Ему стало смешно. Горько и смешно. Она откупалась, пыталась заплатить за свою спокойную совесть, за преданную любовь, за пять лет его ада.
— Убери, — сказал он ровно.
— Бери, дурак, — зашипела она, пытаясь сунуть купюру ему в карман куртки. — Гордый какой. На помойке живёшь, а нос воротишь.
Николай перехватил её руку. Его пальцы, грубые и мозолистые, сомкнулись на её тонком запястье, обтянутом кожей перчатки. Она ахнула, попыталась вырваться, но он держал крепко. Не больно, но надёжно.
— Я сказал, убери.
Он смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была такая тяжёлая, свинцовая усталость, что она затихла.
— Мне твои деньги руки жгут. Я не нищий, я работаю. Отойди, муж ждёт. Репутация стынет.
Он разжал пальцы. Наталья отдёрнула руку, потирая запястье. Купюры упали в снег, яркими пятнами на белом фоне.
— Ты всегда был идиотом, — прошептала она со злостью, в которой слышались слёзы. — Волком был, волком и остался. Людям среди людей место, а зверям — в клетке.
Она развернулась и почти побежала к выходу со стоянки, скользя на высоких каблуках. Николай смотрел ей вслед, пока её фигурка не скрылась за углом дома. Он стоял один посреди заснеженной площадки. Ветер усилился, бросая в лицо колючий снег. Под ногами валялись деньги. Много денег. Можно было поднять их, купить еды, купить билет на поезд. Уехать к чёртовой матери, начать всё с нуля.
Туз выскочил из будки, подбежал к хозяину, виляя хвостом…
