Муж молча прятал глаза в экран. Неожиданная развязка одного очень пафосного застолья
— Тамара Ильинична всплеснула руками, звякнув золотыми браслетами.
— А мы тут с Сережей обсуждаем ремонт на моей даче.
Он сказал, что полностью возьмет на себя крышу, золотой ребенок!
Вика медленно прошла в комнату, чувствуя, как внутри напрягается тонкая стальная струна.
— Здравствуйте, Тамара Ильинична.
— Привет, Сереж, крышу, говоришь?
Интересно.
Сергей дернулся, пряча телефон, но глаз не поднял.
— Ну да, мама, обсудим потом, Вика устала.
— Устала она! — фыркнула свекровь, отпивая кофе.
— Все работают, Вика, но не все при этом забывают о семье.
Вот Сережа пашет как вол, но находит время матери позвонить, денег перевести.
А ты?
Третий день не могу дозвониться, чтобы спросить, как стиралку включить на деликатный режим.
Виктория молча прошла на кухню.
Ей нужно было выпить воды.
Руки дрожали не от страха, а от той холодной ярости, которая накрывает, когда видишь вопиющую несправедливость.
Но пока не можешь ударить фактами по столу.
На кухне царил хаос.
Гора грязной посуды возвышалась в раковине.
Тамара Ильинична любила готовить, но ненавидела убирать.
«Творческий беспорядок» — называла она это.
На столе стояла пустая упаковка от элитного сыра и бутылка напитка, которую Вика берегла для особого случая.
— Сережа! — позвала она негромко.
Муж появился в дверном проеме через секунду.
Вид у него был виноватый, как у нашкодившего спаниеля.
Высокий, русый, с той мягкой красотой, которая с годами перерастает в одутловатость, если ее не поддерживать спортом.
Спорта в жизни Сергея не было, были только проекты.
— Вик, ну ты чего начинаешь? — зашептал он, косясь на коридор.
— Мама приехала сюрпризом, нервничает, давление, не хотел ее расстраивать.
— Ты обещал ей крышу, Сережа! — Вика открыла кран, наблюдая, как вода разбивается о дно грязной сковородки.
— Крышу на даче, а это минимум двести тысяч.
Откуда?
— Да я думал, может, с твоей премии, ну или кредит возьмем.
У меня сейчас наклевывается один стартап, ребята звонили.
— Стартап! — Вика выключила воду.
Тишина на кухне стала звенящей.
— Сережа, ты полгода «ищешь себя».
Твой последний заработок был три тысячи за настройку роутера соседу.
Ты живешь на мою карту, ты ешь на мои деньги, ты одеваешься на мои деньги.
Эта бутылка на столе — это тоже мои деньги.
— Тише ты! — Сергей метнулся к ней, пытаясь обнять.
Но Вика уклонилась.
— Мама услышит, у нее сердце.
Она мной гордится, тебе жалко, что ли?
