Муж встретил меня из роддома с пакетами мусора. Сюрприз, который ждал его и свекровь за праздничным столом
— с искренним ужасом и восхищением спросила художница. «Я просто немного подожду», — ответила Полина, отхлебывая обжигающий чай и совершенно не чувствуя его вкуса.
«Пусть они окончательно расслабятся и начнут праздновать свою мнимую победу. Тамара Львовна обожает застолья, поэтому часам к восьми они будут в нужной кондиции. А Левка побудет с тобой пару часов, ты ведь справишься с ним?»
«Конечно, справлюсь», — уверенно закивала головой верная подруга. «Но ты ни за что не пойдешь туда одна, я сейчас же позвоню Валерке, и он быстро подъедет». Валера был Ленкиным старшим братом, угрюмым айтишником ростом метр девяносто, который внешне сильно напоминал вышибалу из девяностых.
«Нет, никаких помощников!» — решительно покачала головой Полина. «Все должно пройти строго по закону, чтобы ни один юрист потом не смог подкопаться. Сейчас мне нужна только достоверная информация о происходящем».
Она взяла смартфон и уверенно набрала давно знакомый номер. «Герман Петрович, добрый вечер, это вас беспокоит Полина, соседка из сорок восьмой квартиры. Да, уже родила, большое спасибо за поздравления, но я сейчас нахожусь не дома».
«У меня к вам есть одна очень важная просьба. Вы ведь сейчас находитесь в своей квартире? Отлично, тогда не могли бы вы внимательно послушать, что именно происходит за нашей общей стеной?»
История наглого захвата чужой территории началась далеко не вчера. Корпулентная Тамара Львовна, обладающая голосом, способным перекрывать шум работающего перфоратора, появлялась в их жизни плавно, словно плесень. Сначала она приезжала из своего областного центра проведать любимого сыночка раз в месяц, а затем визиты участились до раза в две недели.
Свекровь регулярно привозила банки с домашними соленьями, которые Виталий терпеть не мог, но всегда покорно ел. Вместе с консервацией она привозила и свое исключительно авторитетное мнение по любому поводу. Когда Полина забеременела, активность Тамары Львовны возросла до критических масштабов.
«Тебе сейчас очень тяжело, деточка», — сладко ворковала она, бесцеремонно перекладывая личные вещи в шкафу невестки по собственному усмотрению. Женщина постоянно повторяла, что приехала исключительно ради помощи будущей матери. Однако вся эта помощь заключалась в том, что свекровь сутками сидела на кухне, смотрела сериалы на максимальной громкости и едко комментировала каждое действие хозяйки.
«Куда ты льешь так много масла, ведь Виталику категорически вредно есть жирное!» — возмущалась она. «Зачем ты купила именно эти шторы, они же собирают пыль, и у ребенка обязательно начнется аллергия. Ты слишком много работаешь за компьютером, поэтому младенец родится очень нервным».
Виталий, тридцатилетний взрослый мужчина, в присутствии строгой мамы моментально превращался в безвольный пудинг и лишь виновато пожимал плечами. «Полин, ну ты потерпи немного, мама ведь нам только добра желает, она большую жизнь прожила», — оправдывался он. Последней каплей в этой череде вмешательств стал долгожданный ремонт в будущей детской комнате.
Полина с любовью выбирала спокойные скандинавские оттенки для стен и мебели. На седьмом месяце беременности ей пришлось уехать на два дня в рабочую командировку. Вернувшись домой, она обнаружила, что стены покрашены в ядовито-розовый цвет, потому что свекровь решила, что УЗИ ошибается, и у них точно будет девочка.
Рабочий стол невестки оказался бесцеремонно вынесен на холодный балкон. «Там света гораздо больше», — безапелляционно заявила Тамара Львовна, перекрывая своим массивным телом проход в комнату. «А на этом месте будет стоять мой личный диван, ведь я должна где-то отдыхать, когда буду помогать вам с внуком».
В тот раз Полина промолчала и просто проглотила нанесенную обиду. Она сделала это ради сохранения хрупкого мира в семье и спокойствия Виталика, который умоляюще смотрел на нее щенячьими глазами. «Какая же я была беспросветная дура», — подумала она сейчас, мрачно разглядывая свое отражение в темном стекле Ленкиной кухни…..
