Муж выгнал жену с больным малышом, не дав ни копейки. Сюрприз, который ждал его и свекровь по возвращении домой
Уже восьмой час, совсем ты его распустила!»
«Мужчина должен вставать рано, плотно завтракать и идти зарабатывать деньги для семьи, а ты ему потакаешь!» — в голосе появились менторские нотки. «Как Тёмочка, мой внучек?» «Кашляет, температура не спадает, я сегодня везу его к врачу», — решительно сказала Оксана.
«Опять по врачам таскать будешь?» — недовольно проворчала свекровь. «Застудишь ребёнка окончательно, я же тебе говорила, народные средства лучше всего. Натри ему грудку барсучьим жиром и дай тёплого молока с мёдом, я всегда так делала, и Мишенька у меня никогда не болел».
«У Тёмы может быть аллергия на мёд», — терпеливо возразила Оксана. «Я предпочитаю доверять специалистам, поэтому записала его в частную клинику «Здоровый малыш»». «В частную?» — в голосе Галины Петровны прозвучал металл.
«Это что ещё за барские замашки, вам деньги девать некуда? Мишенька и так работает на износ, а ты решила семейный бюджет по ветру пустить!» Оксана почувствовала, как внутри всё закипает.
«Галина Петровна, это мой ребёнок, и я буду делать то, что считаю нужным для его здоровья. И заплачу я за приём из своих денег». «Из своих?» — свекровь хмыкнула.
«Это какие же у тебя свои деньги в браке? Всё, что ты зарабатываешь, — это деньги семьи, деньги моего сына. Не забывайся, деточка».
После этих слов Галина Петровна бросила трубку. Оксана несколько секунд смотрела на погасший экран телефона, чувствуя, как по щекам текут слёзы бессилия и унижения. «Деньги моего сына…»
Она работала по десять-двенадцать часов в сутки, совмещая проекты, домашние дела и уход за ребёнком, а в итоге всё, что она зарабатывала, принадлежало не ей. Михаил проснулся ближе к девяти, когда Оксана уже собрала Тёму и сумку с необходимыми вещами. «Ты куда-то собралась?» — спросил он, потягиваясь.
«Я же говорила, мы к врачу». «В «Здоровый малыш»? Я думал, мы договорились, что никаких платных клиник не будет».
«Мы не договорились, это ты так решил. А я решила, что здоровье сына важнее», — она старалась говорить спокойно. «Я сама за всё заплачу».
«Ты маме моей это сказала? Она звонила, кричала, что ты транжира, зачем ты ей вообще про это рассказала?» «Я не рассказывала, она сама спросила, и я не обязана перед ней отчитываться».
«Обязана! — повысил голос Михаил. — Она моя мать и бабушка нашего сына, она волнуется». «Она волнуется за твои деньги, а не за здоровье Тёмы!» — не выдержав, крикнула Оксана.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только кряхтением Тёмы. Михаил смотрел на неё с холодным отчуждением. «Знаешь что, делай, что хочешь».
«Только если это окажется очередной твоей выдумкой, и врач скажет, что это обычная простуда, ты мне эти деньги вернёшь. До копейки». Он развернулся и ушёл в ванную, громко хлопнув дверью.
Оксана опустилась на стул, чувствуя, как дрожат колени. Она не узнавала своего мужа. Куда делся тот заботливый и нежный человек, за которого она выходила замуж, или он всегда был таким, а она просто не замечала, ослеплённая любовью?
Клиника «Здоровый малыш» встретила её чистотой, тишиной и вежливой девушкой на ресепшене. Никаких очередей, никакого хамства. Педиатр, мужчина средних лет по имени Андрей Владимирович, внимательно выслушал Оксану, не перебивая, а затем долго и тщательно осматривал Тёму.
Он не сюсюкал с ребёнком, но его движения были мягкими и уверенными, и Тёма, обычно плачущий при виде врачей, вёл себя на удивление спокойно. «Кашель мне не нравится, — сказал Андрей Владимирович, закончив осмотр. — И хрипы в лёгких есть».
«Я бы рекомендовал сделать рентген и сдать развернутый анализ крови, включая генетические маркеры». «Генетические?» — сердце Оксаны пропустило удар. «Вы что-то подозреваете?»
«Пока ничего конкретного. Но симптомы нетипичны для обычной простуды или бронхита. Давайте сначала получим результаты анализов, а потом будем делать выводы, не накручивайте себя раньше времени».
Несмотря на его слова, тревога ледяными тисками сжала её сердце. Она оплатила приём, анализы и рентген. Сумма получилась внушительной — почти половина её заначки.
Выйдя из клиники, она поймала такси. Вести машину самой в таком состоянии было бы опасно. Дома её ждал холодный приём.
Михаил и Галина Петровна сидели на кухне и пили чай. Свекровь, очевидно, приехала сразу после её ухода. «Ну что, нашла у ребёнка смертельную болезнь?» — с ядовитой усмешкой спросила Галина Петровна, едва Оксана переступила порог.
«Врач назначил дополнительные анализы и рентген, — устало ответила она, раздевая сонного Тёму. — Сказал, что симптомы нетипичные». «Конечно нетипичные! — всплеснула руками свекровь. — В этих платных клиниках они тебе что угодно найдут, лишь бы денег побольше содрать».
«Сколько ты там оставила?» — Оксана назвала сумму. «Сколько?! — ахнул Михаил. — Ты с ума сошла, за что такие деньги?» «За то, чтобы узнать, что с нашим сыном!» — её голос сорвался.
«Тебе это неинтересно, тебе всё равно, что он болеет уже третью неделю?» «Он не болеет, а ты его по врачам таскаешь! — крикнула Галина Петровна. — От этого и болеет!»
«Ребёнку нужен покой, свежий воздух и нормальное питание, а не ваши рентгены». Оксана молча унесла сына в детскую, уложила в кроватку и села рядом, закрыв лицо руками. Она чувствовала себя абсолютно одинокой.
Два самых близких, казалось бы, человека не просто не поддерживали её, они вели себя как враги. Они обвиняли её, жалели денег на здоровье собственного сына и внука. Зачем, почему она не находила ответов?
Вечером, когда Галина Петровна уехала, а Михаил снова уставился в телевизор, Оксана села за ноутбук. Ей нужно было работать, чтобы отвлечься и чтобы заработать денег, которые, как она теперь понимала, понадобятся в огромном количестве. Результаты анализов обещали прислать на электронную почту через три дня.
Эти три дня обещали стать самыми длинными и мучительными в её жизни. Она открыла рабочие файлы, но буквы расплывались перед глазами. В голове стучала одна мысль: «генетические маркеры».
Что это значит? Она зашла в поисковик и дрожащими пальцами вбила симптомы Тёмы: затяжной кашель, субфебрильная температура, плохой аппетит. Интернет выдал десятки возможных диагнозов, один страшнее другого.
Она читала медицинские статьи, форумы для мам, и с каждой минутой её охватывал всё больший ужас. Она понимала, что нельзя ставить диагноз по интернету, но остановиться уже не могла. Она искала, читала, сравнивала, и одна из ссылок привела на статью о редком генетическом заболевании.
Симптомы совпадали почти полностью. И слова «дорогостоящее пожизненное лечение» красной линией проходили через весь текст. Оксана захлопнула ноутбук.
Нет, это не может быть правдой. Это просто совпадение, её Тёма здоров, это просто небольшая простуда. Но глубоко внутри холодный голос шептал, что это самообман, и что впереди её ждёт битва.
Это будет битва за жизнь сына, которую ей, похоже, придётся вести в одиночестве. Три дня ожидания превратились в бесконечную пытку. Оксана почти не спала, прислушиваясь к каждому вдоху Тёмы.
Она постоянно проверяла электронную почту, обновляя страницу в надежде и страхе увидеть письмо из клиники. Михаил вёл себя подчёркнуто отстранённо. Он уходил на работу рано, возвращался поздно, а все выходные провёл, помогая маме.
Он не спрашивал о самочувствии сына, не интересовался, когда будут готовы результаты. Он словно вычеркнул эту проблему из своей жизни, оставив Оксану наедине с её тревогой. Галина Петровна звонила каждый день, но не для того, чтобы поддержать, а чтобы высказать очередную порцию упрёков.
«Ну что, не пришли ещё твои анализы?
