Муж выгнал жену с больным малышом, не дав ни копейки. Сюрприз, который ждал его и свекровь по возвращении домой
— ехидно спрашивала она. — Наверное, там такую страшную болезнь ищут, что в трёх соснах заблудились. Я же говорила, надо было барсучьим жиром мазать, уже бы всё прошло».
Оксана молча слушала, не вступая в споры. Сил на это просто не было. Вся её энергия уходила на уход за Тёмой и работу, которую нельзя было откладывать.
Клиент прислал новое техническое задание, ещё более объёмное и сложное, чем предыдущее, и намекнул, что если она не справится, он найдёт другого исполнителя. Оксана понимала, что не может потерять этот проект. Сейчас деньги были нужны как никогда.
Наконец, в понедельник днём, когда она кормила Тёму обедом, пришло уведомление. «Результаты анализов готовы». Сердце заколотилось так сильно, что казалось, выпрыгнет из груди.
Дрожащими руками она открыла письмо. Внутри был прикреплённый файл в формате PDF и короткое сообщение от Андрея Владимировича. «Оксана, как ознакомитесь с результатами, пожалуйста, позвоните мне, нам нужно срочно обсудить план лечения».
Слово «срочно» прозвучало как приговор. Она открыла файл. Десятки страниц с таблицами, графиками и непонятными медицинскими терминами.
Она пролистывала их, пока не наткнулась на заключение. Диагноз был написан чёрным по белому. Редкое генетическое заболевание, то самое, о котором она читала в интернете.
Муковисцидоз, смешанная форма. Мир вокруг Оксаны пошатнулся и сузился до этих двух слов. Она сидела, глядя в экран, и не могла поверить своим глазам.
Этого не может быть, это ошибка! Её сын — её маленький светлый мальчик! Тёма, заметив её состояние, захныкал и потянул за рукав.
Оксана очнулась, посмотрела на него и почувствовала, как по щекам текут горячие слёзы. Она подхватила его на руки, крепко прижала к себе, вдыхая его запах, целуя его щёчки, волосы. Нет, она не сдастся.
Она будет бороться. Она сделает всё возможное и невозможное. Собравшись с силами, она набрала номер Андрея Владимировича.
«Да, Оксана, я ждал вашего звонка», — его голос был спокойным и деловитым. «Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но паниковать нельзя. Болезнь серьёзная, но с ней живут, современная медицина позволяет поддерживать нормальное качество жизни».
«Главное — строго соблюдать все рекомендации и не прерывать терапию». «Что нам нужно делать?» — её собственный голос показался ей чужим, скрипучим. «Я расписал вам подробный план».
«Ежедневные ингаляции, приём ферментов с каждым приёмом пищи, специальная диета, кинезитерапия. И самое главное — дорогостоящие антибиотики и муколитики. Я выписал вам рецепты, начинать нужно немедленно».
Она слушала его, и цифры, которые он называл, складывались в астрономическую сумму ежемесячных расходов. Сумму, которая была в несколько раз больше её зарплаты. «Я понимаю, что это очень дорого», — словно прочитав её мысли, сказал врач.
«Вам нужно будет оформить инвалидность, встать на учёт, чтобы получать часть препаратов бесплатно от государства. Но это займёт время. Первые месяцы придётся справляться самим».
Она поблагодарила его и закончила разговор. Несколько минут она сидела неподвижно, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Это была не просто болезнь, это был новый образ жизни.
Жизнь, подчинённая расписанию приёма лекарств, ингаляций и процедур. Жизнь, требующая огромных финансовых вложений. Вечером, когда вернулся Михаил, она ждала его на кухне.
На столе лежали распечатанные результаты анализов и заключение врача. Она решила, что должна быть сильной. Сейчас им как никогда нужно быть вместе, быть командой.
«Нам нужно поговорить», — сказала она, когда он вошёл. «Что-то случилось?» — он бросил ключи на тумбочку и прошёл на кухню. Увидев бумаги на столе, он нахмурился.
«Это анализы?» «Да, диагноз подтвердился», — она протянула ему заключение. Он взял лист, пробежал глазами по тексту, и его лицо начало меняться.
Недоумение сменилось недоверием, а затем чем-то похожим на злость. «Мука… что?» — он с трудом выговорил незнакомое слово. «Что это за бред, какое ещё генетическое заболевание?»
«Это не бред, Миша, это правда, я говорила с врачом. Нам нужно начинать лечение немедленно». «Лечение?» — он швырнул бумагу на стол.
«Ты видела, сколько стоят эти лекарства? Откуда мы возьмём такие деньги?» «Мы справимся», — она попыталась взять его за руку, но он отдёрнул её.
«Мы продадим машину, я возьму больше работы, мы…» «Продадим машину?» — он посмотрел на неё, как на сумасшедшую. «Ты в своём уме, я на ней на работу езжу!»
«Но жизнь сына важнее!» «Не смей прикрываться сыном! — вдруг заорал он. — Это всё из-за тебя, это твои гены!»
«В нашей семье все здоровы, моя мать была права. Это ты принесла в наш дом болезнь». Оксана отшатнулась, словно от удара.
Его слова были страшнее любого диагноза. Они били наотмашь, лишая воздуха, лишая последней надежды на поддержку. «Что ты такое говоришь? — прошептала она. — Это наш общий ребёнок».
«Он болен из-за тебя! — не унимался Михаил, его лицо исказилось от ярости. — Я не собираюсь платить за твои ошибки. Ты хотела платных врачей, ты хотела анализов, вот и получай: лечи его сама!»
В этот момент в прихожей послышался звук открывающейся двери. На пороге стояла Галина Петровна с продуктовой сумкой. Она всегда приходила без предупреждения, открывая дверь своим ключом.
«Что здесь происходит, почему вы кричите?» Она прошла в кухню и увидела заплаканную Оксану и багрового от злости Михаила. Её взгляд упал на заключение врача, лежащее на столе.
Она взяла его, надела очки и начала читать. По мере чтения её губы сжимались во всё более тонкую линию. «Я так и знала, — наконец произнесла она ледяным тоном, снимая очки. — Я сразу почувствовала, что с тобой что-то не так».
«Больная, и ребёнка такого же родила». «Мама, не говори так!» — начала было Оксана, но свекровь её перебила. «Молчи! — отрезала она. — Мой сын женился на тебе, здоровый, красивый!»
«А ты что ему подсунула? Больного ребёнка, чтобы он всю жизнь на лекарства для него горбатился! Не будет этого!»
Она повернулась к Михаилу. «Сынок, она сама во всём виновата, пусть сама и расхлёбывает. Мы не дадим на это ни копейки, ты меня слышишь, ни копейки!»
Михаил, который на мгновение, казалось, заколебался, услышав слова матери, снова обрёл уверенность. Он кивнул: «Да, мама, ты права, это её проблема». Оксана смотрела на двух этих людей, на своего мужа и его мать, и понимала, что это конец.
Не просто конец их брака, а конец чего-то важного в её собственной душе. Иллюзии рухнули, оставив после себя выжженную пустыню. Она осталась одна.
Одна против страшной болезни, против безденежья, против всего мира. Но у неё был Тёма, и ради него она была готова на всё. Она выпрямилась и посмотрела им прямо в глаза.
«Хорошо, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я всё поняла, я буду лечить его сама. А вы просто уходите».
Слова Оксаны повисли в гнетущей тишине кухни. Галина Петровна и Михаил переглянулись, явно не ожидая такого спокойного и твёрдого ответа. Кажется, они рассчитывали на слёзы, истерику, мольбы о помощи, на любую реакцию, которая подтвердила бы их власть над ней.
Но вместо этого они увидели перед собой женщину с сухими глазами и стальным взглядом. «Что значит «уходите»?» — первой нашлась Галина Петровна, и в её голосе прозвучало искреннее возмущение. «Ты нас из нашего же дома выгоняешь, ведь это квартира моего сына?»
«Эта квартира куплена в ипотеку, которую по большей части плачу я», — ровным тоном ответила Оксана. «Но сейчас я не об этом: я прошу вас оставить меня и моего сына в покое. Мне нужно думать о лечении, а не тратить силы на бессмысленные споры».
«Ах, споры для неё бессмысленные?
