Муж закрыл дверь перед женой и сыном, не зная, чья машина остановится у их дома

Анна шла по заснеженной дороге, неся на руках замерзающего сына. Муж выгнал их из дома в 30-градусный мороз, обвинив в предательстве. За что? За то, что она хотела помочь ему с работой.

Силы кончались, ребенок переставал плакать от холода. Машины проносились мимо, не останавливаясь. Анна не знала, что через несколько минут ее подберет человек, который изменит все. Тот самый человек, которого ее муж когда-то предал и выбросил на улицу. И когда через год муж узнает, кто подобрал его семью, он побледнеет от ужаса. История, которая началась с одного доброго поступка, завершится справедливым возмездием.

Вечерний супермаркет гудел, как встревоженный улей. Анна стояла в очереди к кассе, переминаясь с ноги на ногу. Тяжелая смена в плановом отделе давала о себе знать тянущей болью в пояснице и гудящей усталостью в ногах. Перед ней на ленте лежали стандартные продукты для семьи: фермерское молоко, вырезка, свежие овощи. Вдруг тишину торгового зала прорезал резкий вскрик, переходящий в надрывный плач.

Анна обернулась. Около стеллажей с хлебом двое массивных охранников в черной форме грубо схватили за руки мальчишки. На вид ему было не больше двенадцати лет. Из его ослабевших пальцев на пол выпала буханка самого дешевого хлеба. Ребенок жался, пытаясь защититься от грубых толчков.

— Попался, воришка, — пробасил первый охранник, больно встряхнув ребенка за плечо. — Третий раз за неделю тебя здесь видим. Сейчас полиция приедет, там и расскажешь, кто тебя воровать учил.

— Пожалуйста, отпустите, — взмолился мальчик, и слезы градом покатились по его бледному и исхудавшему лицу. — Мама болеет. Она второй день ничего не ела. Нам только хлеба… Я отработаю, честно!

Захлебываясь от рыданий, прокричал ребенок, заглядывая в глаза равнодушным прохожим. Сердце Анны сжалось. Она видела этот взгляд — взгляд человека, загнанного в угол самой несправедливой нуждой.

— Подождите! — громко крикнула Анна, решительно выходя из очереди и оставляя свои покупки. — Не нужно полиции. Я оплачу этот хлеб.

Она твердо подошла к охранникам, глядя им прямо в глаза.

— Женщина, он вор. Это принципиальный вопрос. Нас за это премии лишают, — недовольно буркнул старший охранник.

— Это ребенок, который хочет есть, — отрезала Анна, открывая кошелек.

Через десять минут перед ними стояла корзина, доверху набитая продуктами: тушенка, крупы, масло, свежие фрукты и несколько упаковок дорогих лекарств. Охранники, ворча и недовольно переглядываясь, отпустили мальчика.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Анна, приседая перед ним прямо на кафельный пол.

— Миша, — шмыгнул носом мальчик, прижимая к себе тяжелый пакет.

— Возьми. Если будет совсем туго, звони, — произнесла Анна, протягивая визитку, на которой быстрым почерком написала свой личный номер телефона. — А это на операцию. Беги к маме!

Она прошептала это незаметно для окружающих, вкладывая в карман куртки мальчика семьдесят тысяч — все свои накопления за последние полгода.

В полупустом автобусе Анна прижалась лбом к холодному вибрирующему стеклу. За окном мелькали огни большого города, равнодушного к маленьким трагедиям. Она вспомнила свое сиротское детство в детском доме, где вечно не хватало тепла, а еда пахла казенной хлоркой и одиночеством.

«Костя будет в ярости, если узнает о такой сумме. Он давно перестал понимать, что такое нужда», — с нарастающей тревогой подумала Анна.

Константин в последнее время сильно изменился, словно деньги выжгли в нем все живое. Успех в бизнесе сделал его жестким и циничным. Она посмотрела на пустой кошелек и скомканные чеки в сумке.

«Решено. Не скажу правду о деньгах на операцию. Скажу, что просто купила немного продуктов, а остальное — обычные расходы», — твердо решила она про себя, хотя сердце все равно сжималось от страха перед его холодным взглядом.

Квартира в элитном жилом комплексе встретила ее идеальной, почти музейной чистотой и запахом дорогого освежителя. Константин сидел в своем кабинете за массивным столом, полностью погруженный в свет монитора.

— Костя, я дома, — негромко позвала Анна, заглядывая в комнату и стараясь казаться спокойной. — Ужин скоро.

— У меня через час важный звонок с международными партнерами, — сухо бросил Константин, даже не обернувшись на звук ее голоса.

— Да, сейчас разогрею. Костя, я сегодня помогла одному мальчику в магазине, у него мама серьезно больна, — начала рассказывать Анна, внимательно следя за его реакцией и скрывая истинную сумму помощи.

— Опять ты со своей бесполезной благотворительностью. Всем не поможешь, Аня, — недовольно кивнул Константин, раздраженно отвлекаясь на входящий звонок.

Анна вздохнула и пошла на кухню. В коридоре ее крепко обнял восьмилетний сын, выскочивший из своей комнаты.

— Мамочка, ты пришла! Я так тебя ждал! — радостно воскликнул Артем, прижимаясь к ней.

Анна прижала сына к себе, чувствуя, что только в этом маленьком существе и осталась капля тепла в огромном, роскошном, но совершенно холодном доме. Пока ужин доходил в духовке, Анна зашла в кабинет мужа, чтобы убрать пустые кофейные чашки, оставленные им за день. Константин в это время громко и на повышенных тонах спорил с кем-то по телефону, запершись в ванной.

На столе среди гаджетов царил привычный беспорядок.

— Опять все разбросал, никакой системы, — нежно прошептала Анна, аккуратно собирая разрозненные листы.

Ее профессиональный взгляд экономиста невольно упал на финансовые отчеты фирмы «Лесгрупп». Машинально она начала складывать их в ровную стопку.

«Возьму их с собой в сумку. Утром проверю эти странные цифры, пока он будет спать. Помогу ему с отчетностью, а то он совсем зашился с этими сделками», — решила она, убирая папку к себе и надеясь хоть так стать ему полезной. Константин в это время продолжал важный разговор, совершенно не замечая действий жены.

За ужином Константин пребывал в приподнятом, почти лихорадочном настроении, предвкушая подписание новых контрактов.

— Мы расширяемся, Аня. Скоро этот город будет принадлежать нам, мы станем монополистами, — самоуверенно заявил Константин, агрессивно разрезая сочный кусок мяса.

Анна слушала его хвастливую речь, но перед глазами все еще стоял заплаканный Миша, прижимающий к себе пакет с хлебом.

— Папа, а давай поиграем в шахматы? Ты обещал в прошлую среду, — с робкой надеждой попросил Артем, заглядывая отцу в лицо.

— Нет, Артем. Мне нужно работать. Бизнес не ждет тех, кто тратит время на игры, — холодно отказал отец, даже не улыбнувшись сыну.

— Пойдем, Тёма, я почитаю тебе сказку о рыцарях, — быстро сказала Анна, уводя расстроенного сына из-за стола, чтобы не провоцировать гнев мужа…