«Зайдите к нему после полуночи»: странный совет няни открыл мне глаза на мужа

Моя няня работала у нас три года и никогда не лезла не в своё дело. Но в тот вечер она странно замялась в дверях и тихо сказала: «Загляните в кабинет мужа после полуночи. Только тихо».

Я послушалась, и у меня подкосились ноги от того, что я там увидела.

Марина стояла у окна гостиной, наблюдая, как последние лучи октябрьского солнца окрашивают стёкла соседних домов в медово-золотистый цвет. За её спиной слышался детский смех: Саша и Лиза играли в детской с няней. Обычный будничный вечер в их просторной квартире в центре города. Обычный, как сотни других вечеров за последние семь лет её замужества. Она машинально поправила штору, убрала с подоконника увядший лист фикуса.

В квартире всё было идеально: паркет блестел, на столе стояли свежие цветы, которые она купила утром на рынке, из кухни доносился аромат запечённой курицы. Жизнь, которую многие сочли бы мечтой. Муж — успешный адвокат Дмитрий Волков, собственная практика, клиенты из верхних эшелонов бизнеса. Двое здоровых детей. Квартира в престижном районе. Няня, которая занимается детьми, пока Марина может позволить себе заниматься домом, встречаться с подругами, ходить в спортзал.

Но почему-то в последнее время это ощущение идеальности стало казаться ей каким-то ненастоящим, словно красивая картинка в глянцевом журнале.

— Мама, смотри, что я нарисовал! — Саша вбежал в гостиную, размахивая листом бумаги. Светлые волосы мальчика растрепались, на щеке красовалось пятно от фломастера.

Марина присела на корточки, разглядывая рисунок.

— Дом, солнце, четыре фигурки. Это мы? — спросила она, обнимая сына за плечи.

— Ага. Ты, я, Лиза и Вера Петровна. — Саша ткнул пальцем в каждую фигурку.

— А папа?

Мальчик задумался, почесал нос.

— Папа на работе. Он всегда на работе.

Из этих простых детских слов кольнуло что-то болезненное. Марина поцеловала сына в макушку.

— Ладно, беги, доигрывайте с Лизой. Скоро ужинать будем.

Саша умчался обратно в детскую, а Марина выпрямилась, чувствуя, как затекла спина. Ей было тридцать два, но иногда казалось, что все пятьдесят. Когда это началось? Эта усталость, это ощущение, что она просто функционирует, выполняет свои роли жены, матери, хозяйки дома, но где-то внутри всё замерло, застыло.

Она прошла на кухню, открыла духовку. Курица зарумянилась как надо. Марина достала противень, поставила на плиту. Сделала салат, нарезала хлеб. Всё механически, на автомате. Руки помнили эти движения наизусть. Дмитрий должен был вернуться к восьми. Уже половина девятого.

Марина достала телефон, набрала сообщение: «Ты скоро? Ужин стынет».

Через минуту пришёл ответ: «Задерживаюсь. Важный клиент. Не жди, поешь без меня».

«Как всегда», — подумала Марина, положив телефон на стол и ощущая знакомое разочарование. Впрочем, она уже привыкла. Последние полгода Дмитрий всё чаще задерживался. Важные клиенты, срочные дела, судебные процессы. Он приходил за полночь, уставший, молчаливый, сразу запирался в своём кабинете. Говорил, что нужно доработать документы.

Раньше Марина не придавала этому значения. Работа адвоката непредсказуема, она это понимала. Но в последнее время стала замечать странные детали. Дмитрий стал нервным, раздражительным. Вздрагивал от телефонных звонков. На вопросы о делах отвечал уклончиво. Иногда она заставала его у окна кабинета: он стоял, глядя в темноту, и лицо у него было такое напряжённое, измученное, будто он нёс на себе непосильную ношу.

— Марина Сергеевна, можно вас на минутку?