«Не отдавайте ее хирургам»: роковая ошибка элитных врачей, которую заметила простая уличная гадалка
«Теавен бахтале!» — жизнерадостно пожелала она на своем языке и принялась яростно натирать пол вокруг них. «Как полагаешь, она хоть слово поняла?» — напряженно прошептал хирург жене. «Вряд ли, они же общаются только на своем варварском наречии», — с сомнением ответила та.
Воспользовавшись их замешательством, Роза быстро сгребла инвентарь и выскользнула в спасительный коридор. Она заставляла себя идти медленно, чтобы не спровоцировать погоню, хотя сердце готово было вырваться из груди. В тот же вечер ее ожидало предсказуемое увольнение.
Заведующая отделом кадров, замещавшая ушедшую в отпуск коллегу, устроила ей показательный разнос. «Ты попалась на воровстве в кабинете у главврача! Вытащила крупную сумму прямо из портмоне», — безапелляционно заявила чиновница. «Кроме того, у нас полно жалоб от пациентов на пропажу ценностей во время твоих смен.
Мы не потерпим воровства в наших стенах. Пиши заявление по собственному и проваливай, охрана уже предупреждена». За спиной кадровички безмолвно возвышался сам профессор Фомичев, буравя цыганку угрожающим взглядом. Розе пришлось до конца играть роль глуповатой иностранки, возмущенно причитая на родном языке, пока ей в лицо не швырнули трудовую книжку.
Оказавшись на улице без копейки денег, многодетная мать была вынуждена пойти просить милостыню в ближайший сквер. И когда судьба послала ей того самого безутешного отца, она просто не смогла промолчать. «Имя у твоей кровиночки редкое, запоминающееся», — завершила свою исповедь Роза.
«Я хорошо запомнила, как ты кричал его возле реанимации. У меня самой детки с красивыми именами — Ариадна, Пелагея и Марсель. Вот и решила, что не дам погубить такую кросоту». Все это время бизнесмен не сводил потрясенного взгляда со своей ожившей дочери.
Если бы не эта невероятная цепочка случайностей, он бы сейчас оформлял свидетельство о смерти. А его несостоявшиеся палачи уже пили бы шампанское, празднуя успешное завершение своего дьявольского плана. Но оставался один мучительный вопрос: неужели та самая Настя — это их милая, заботливая домработница?
Мозг отказывался верить в столь масштабное предательство со стороны человека, вхожего в семью. Девушка всегда казалась искренней сиротой, да и фамилия у нее была совершенно другая. Хотя при трудоустройстве он мельком просмотрел ее паспорт, и вполне мог упустить детали.
Чтобы расставить все точки над «i», он мягко обратился к дочери: «Солнышко, вспомни, пожалуйста, что именно ты тогда услышала?». Юлианна нахмурила лобик и начала послушно восстанавливать события того дня.
«Я посмотрела все мультики и пошла искать Настю, чтобы она включила новые. Она не убиралась, а лежала на твоем диване и громко ругалась по телефону. Я запомнила такие слова: ‘Я не собираюсь довольствоваться жалкими крохами, мне нужно всё его состояние.
Я столько сил угрохала, чуть не села в тюрьму, когда меняла эти чертовы таблетки его жене. Если бы папочка не подключил свои связи, я бы уже гнила на нарах’. Она еще что-то говорила, а потом заметила меня и сильно испугалась. Быстро включила мне телевизор, дала попить сока, а дальше я уже проснулась в больнице, где этот толстый доктор в очках делал мне уколы».
«Папочка, этот злой дядя больше не придет делать мне больно?» — с надеждой спросила кроха. «Никогда в жизни, радость моя», — сквозь зубы процедил Станислав Викторович, а в его глазах загорелся недобрый огонь. «У меня тоже найдутся влиятельные друзья, которые с удовольствием займутся этим оборотнем в белом халате»….
