«Не пейте этот кофе»: странное предупреждение в аэропорту раскрыло истинные планы мужа.
— Да. Потому что испугался. Испугался, что останусь один, без семьи, без сына, без денег. И в итоге получил именно это.
Екатерина смотрела на него и чувствовала странное спокойствие. Не злость. Не жалость. Просто пустоту.
— Денис, я не хочу тебя добивать. Я хочу, чтобы ты был нормальным отцом для Саши. Приходил вовремя, платил алименты, участвовал в его жизни. Сможешь это?
— Смогу. — Он кивнул. — Обещаю.
— Тогда давай просто разойдемся цивилизованно. Развод, раздел имущества, алименты, все по закону, без грязи. Ты согласен?
— Согласен. — Он выдохнул с облегчением. — Спасибо.
— Не за что. Это в интересах Саши.
Они разошлись. Саша покатался на качелях еще полчаса, Денис ушел. Екатерина смотрела, как сын играет с другими детьми, и думала: вот она, новая жизнь. Без Дениса, без иллюзий, но со своим достоинством.
Через месяц развод был оформлен официально. Суд разделил имущество. Квартиру оставили Екатерине, машину и дачу в пригороде — Денису, остальное пополам. Алименты назначили. Он не оспаривал, подписал все без возражений.
Лариса Данилевская исчезла из поля зрения. Екатерина слышала от общих знакомых, что та переехала в другой город, устроилась на малооплачиваемую работу, пыталась начать с нуля. Репутация в профессиональной среде была испорчена окончательно.
В декабре, когда за окнами начали мелькать предновогодние огни и гирлянды, Екатерина приняла предложение Петра Николаевича и официально стала директором по административным вопросам. Подписала новый трудовой договор, получила приказ о назначении, переехала в просторный угловой кабинет на третьем этаже с большими окнами и видом на центральную площадь города. Прибавка к зарплате составила 40% — существенная разница, которая позволила ей чувствовать себя финансово увереннее и независимее. Кабинет оказался намного больше прежнего, с массивным письменным столом, удобным креслом, шкафами для документов и даже небольшой зоной для переговоров с диваном и журнальным столиком.
Новые задачи посыпались лавиной. Координация всех административных служб компании, контроль за хозяйственной частью, взаимодействие с подрядчиками, управление персоналом административного блока. Она справлялась с этим потоком работы удивительно легко, словно всю жизнь готовилась именно к этой должности. Организованность, внимание к деталям, умение держать удар под давлением – все то, что она развила в себе за последние месяцы борьбы с Денисом, теперь работало на ее карьеру.
Коллеги из других отделов ценили ее профессионализм и готовность помочь, часто обращались за советом или поддержкой в сложных ситуациях. Подчиненные, а теперь у нее было восемнадцать человек в прямом подчинении, уважали ее справедливость и четкость требований. Руководство компании, включая самого Петра Николаевича, было более чем довольно результатами. Процессы наладились, издержки снизились, жалобы от сотрудников на административные вопросы практически прекратились. На декабрьском совещании директор лично поблагодарил ее перед всем топ-менеджментом за отличную работу, и Екатерина почувствовала гордость — заслуженную, честную гордость за себя.
Саша адаптировался к новой реальности постепенно, шаг за шагом. Видел отца по выходным, каждую субботу, и в среду, как было установлено судом. Привык к тому, что родители больше не живут вместе, что у папы теперь другая квартира, что мама забирает его после встреч. Первые недели были тяжелыми. Мальчик спрашивал, почему они не могут быть все вместе, плакал по ночам, просыпался и звал обоих родителей. Но Екатерина терпеливо объясняла, что так бывает, что это не его вина, что оба родителя его любят, просто не могут быть рядом друг с другом.
Ходили к детскому психологу. Екатерина оплачивала сеансы сама, водила Сашу дважды в неделю. Психолог помогала мальчику выражать чувства через рисунки и игры, учила не винить себя, не чувствовать ответственности за решения взрослых. Постепенно, неделя за неделей, Саша становился спокойнее, увереннее, меньше тревожился. Начал снова улыбаться, играть с друзьями во дворе, приносить из школы хорошие оценки. Екатерина видела эти изменения и благодарила судьбу за то, что успела вовремя остановить кошмар, пока он не разрушил жизнь ее сына окончательно.
В январе, когда город был укрыт пушистым белым снегом, а морозный воздух щипал щеки, Екатерина ехала с работы домой на автобусе по вечернему городу. Села у запотевшего окна, вытерла рукавом стекло и смотрела на заснеженные улицы за ним. Фонари отражались в сугробах, редкие прохожие спешили по тротуарам, кутаясь в шарфы.
Телефон в кармане куртки завибрировал коротко. Сообщение. Она достала его, разблокировала экран. Сообщение от неизвестного номера:
«Здравствуйте, Екатерина. Это Артем Гущин, уборщик из аэропорта. Не знаю, помните ли вы меня. Просто хотел узнать, у вас все в порядке? Я переживал после того случая.»
Она перечитала дважды. Артем. Человек, который спас ее тогда в аэропорту, рискнув подойти к незнакомой женщине с предупреждением. Набрала ответ:
«Здравствуйте, Артем. Конечно, я вас помню. У меня все хорошо. Благодаря вам я вовремя поняла, что происходит, и смогла защитить себя. Спасибо вам огромное. Вы спасли мне жизнь. Без преувеличения.»
Ответ пришел быстро:
