«Не пейте этот кофе»: странное предупреждение в аэропорту раскрыло истинные планы мужа.

— Денис кивнул на проходящую мимо стюардессу с тележкой. — Или сока. Ты же говорила, что голова кружится, надо попить.

— Нет, спасибо, не надо.

— Может, все-таки сок возьмешь? Яблочный или апельсиновый? Тебе станет легче.

— Не надо, Денис, — повторила она жестче. — Я сказала, не хочу.

Денис замолчал, отвернулся. Самолет начал разбег, оторвался от полосы, набирал высоту с гулом двигателей. За иллюминатором облака, бесконечное небо, яркое слепящее солнце. Красиво и спокойно снаружи. А внутри у Екатерины настоящий ураган мыслей и страха.

Через 40 минут полета Денис закрыл глаза, откинул спинку кресла, сделал вид, что задремал. Или действительно заснул, она не была уверена до конца. Екатерина осторожно достала свой телефон из сумки, включила авиарежим, чтобы не поймать замечания от экипажа, открыла приложение заметок. Записала все подряд, что помнила и что видела. Артем Гущин, уборщик в аэропорту, предупредил про кофе заранее. Лариса Данилевская, коллега Дениса, переписка странная и подозрительная. Два телефона у мужа, основной и рабочий. Фраза подслушанная: «она ничего не пила», «чует что-то». Странное поведение, тотальный контроль, спешка без причин, попытки увести в бизнес-зал подальше от людей. Она перечитала написанное дважды. Со стороны выглядело параноидально и безумно. Но факты — штука упрямая и холодная.

Самолет приземлился в Анталье ровно через 3 часа 10 минут полета. Аэропорт встретил их влажной жарой, гулом толпы и запахом моря. Денис оживился заметно, взял оба чемодана с ленты выдачи багажа, повел к выходу уверенным шагом. Такси, дорога вдоль побережья, отель с высокими пальмами у входа, регистрация на ресепшене. Все происходило как в густом тумане.

Номер оказался просторным и светлым. Большая двуспальная кровать, балкон с видом на синее море и пляж, мини-бар у стены, телевизор. Денис распаковал вещи методично, повесил свои рубашки в шкаф на плечики, разложил туалетные принадлежности.

— Пойдем на ужин в ресторан? — предложил он бодро. — Я уже страшно голодный, самолетная еда не в счет.

— Иди один. — Екатерина легла на кровать поверх покрывала, не раздеваясь. — Я очень устала, хочу полежать, отдохнуть.

— Тебе точно нормально? — он подошел ближе, наклонился, потрогал ее лоб ладонью. — Температуры вроде нет. Может, врача вызвать?

— Не надо врача, — она отвернулась к стене. — Просто устала от перелета. Поешь, принесешь мне что-нибудь легкое, салат или фрукты.

Денис постоял над ней, потом выдохнул и кивнул.

— Хорошо, как скажешь. Я быстро сбегаю.

Дверь номера закрылась с тихим щелчком замка. Екатерина вскочила с кровати мгновенно, подошла к его чемодану. Расстегнула молнию, порылась в аккуратно сложенных вещах. Нашла аптечку, ту самую, что он собрал сам утром, не давая ей даже заглянуть внутрь. Открыла замок-молнию. Обычное содержимое на первый взгляд. Пластыри разных размеров, бинт стерильный, перекись водорода в темном флаконе, зеленка. Но в отдельном внутреннем кармашке на липучке — блистер таблеток без заводской упаковки и инструкция. Просто серебристая пластинка с капсулами.

Она достала телефон, включила камеру, сфотографировала маркировку, выдавленную на блистере, крупным планом. Загрузила фото в поисковик по картинке. Результат заставил ее медленно опуститься на пол, прислонившись спиной к кровати. Феназепам. Сильнодействующее седативное и снотворное средство. Вызывает выраженную сонливость, заторможенность реакций, нарушение координации движений, спутанность сознания. Отпускается строго по рецепту врача.

Вот оно. Вот что он планировал подсыпать ей в кофе в аэропорту. Сделать ее неадекватной, заторможенной. Но зачем?

Она сделала еще несколько четких фотографий. Сам блистер, аптечка целиком, маркировка с разных углов. Положила все обратно аккуратно, как было, застегнула чемодан. Надо уезжать отсюда. Прямо сейчас. Немедленно.

Она схватила свою дорожную сумку, запихнула туда документы, паспорт, телефон, зарядку, кошелек. Выбежала из номера, даже не закрыв дверь до конца. Спустилась по лестнице, лифта ждать не было сил. В холле у стойки администратор, молодая турчанка, подняла удивленное лицо.

— Помогите мне, пожалуйста, очень прошу. — Екатерина говорила по-английски, сбивчиво, задыхаясь. — Мне срочно нужно такси в аэропорт. Прямо сейчас.

— Что-то случилось, мэм? — девушка нахмурилась обеспокоенно.

— Семейные обстоятельства экстренные. Очень-очень срочно, пожалуйста.

Администратор кивнула, взяла телефонную трубку, быстро что-то сказала по-турецки. Через семь минут ко входу подкатила машина. Екатерина села на заднее сиденье, назвала аэропорт. Водитель кивнул молча, включил счетчик, тронулся с места.

Телефон зазвонил пронзительно. Денис. Екатерина сбросила вызов, не глядя. Он позвонил снова через 10 секунд. Она отключила звук полностью, перевела в режим вибрации. Пришло сообщение:

«Катя, где ты? Я принес ужин из ресторана. Тебя нет в номере. Куда ты ушла?»

Потом еще одно:

«Ты меня пугаешь. Ответь немедленно, черт возьми.»

Потом третье:

«Если ты сейчас же не ответишь, я вызову местную полицию.»

Екатерина набрала короткий ответ твердыми пальцами:

«Я уезжаю домой. Не пиши мне больше вообще. Между нами все кончено.»

Отправила сообщение. Выключила телефон полностью.

В аэропорту она подошла к окошку кассы. Купила первый доступный билет на столицу. Рейс через 5 часов ожидания. Но это было неважно. Села в зале ожидания на жесткое пластиковое кресло. Наконец позволила себе немного расслабить плечи. Плакать не хотелось совершенно. Только злость, облегчение и холодная решимость.

Она включила телефон ненадолго. Надо было срочно позвонить маме, предупредить. 23 пропущенных вызова от Дениса. Она проигнорировала все. Набрала номер Анны Павловны дрожащими пальцами.

— Мама.

— Катенька! Доченька! Как отдых, как море?