«Не пейте этот кофе»: странное предупреждение в аэропорту раскрыло истинные планы мужа.

«Катя, это я. Ты совершаешь ошибку. Я могу все объяснить. Давай встретимся, поговорим спокойно.»

Она не ответила. Еще сообщение, уже с третьего:

«Ты пожалеешь. Я не дам тебе забрать Сашу. У меня есть связи, деньги, возможности. Подумай хорошо.»

Екатерина сделала скриншот, отправила адвокату. Нестеренко ответила быстро:

«Отлично. Это уже угрозы. Фиксируйте все. Не отвечайте ему вообще. Только через меня.»

На следующее утро пришел ответ из «ТехКомСистемс». Марина Ильинична Фадеева написала сухо и официально:

«Уважаемая Екатерина, ваше обращение принято к рассмотрению. Назначена внутренняя служебная проверка. Сотрудник Литвинов Д. А. вызван для дачи объяснений. На период проверки он временно отстранен от выполнения обязанностей с сохранением оклада. Просим предоставить копии документов и контактные данные свидетеля по указанному адресу электронной почты. С уважением, М. И. Фадеева».

Екатерина выдохнула. Началось. Теперь Денис не просто муж-изменник, а человек под служебной проверкой. Удар по его самолюбию и карьере чувствительный.

Вечером того же дня позвонила Ирина Михайловна.

— Екатерина, хорошие новости. Полиция начала проверку. Нашли вашего свидетеля, Артема Гущина. Он подтвердил, что предупреждал вас и слышал разговор Дениса. Он даже записал на телефон разговор вашего мужа и готов передать.

— Серьезно?

— Абсолютно. Более того, он сам обеспокоен ситуацией и хочет помочь. Говорит, что видел подобное в своей практике санитара и не мог пройти мимо.

Екатерина почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Незнакомый человек, которому она ничем не обязана, рискнул и помог. Просто потому, что это правильно.

— Передайте ему, пожалуйста, мою благодарность.

— Передам, — пообещала адвокат. — А пока готовьтесь. Денис наверняка попытается атаковать. Через адвокатов, через знакомых, через сына. Держитесь, Екатерина. Вы молодец.

Екатерина положила трубку и посмотрела в окно. За стеклом сумерки, огни фонарей, осенний город. Впереди война. Но она была готова. Потому что знала правду. И правда была на ее стороне.

Прошло три дня с момента возвращения Екатерины из Турции. Три дня, наполненных встречами с адвокатом, походами в полицию, бесконечными звонками и сообщениями от Дениса с разных номеров. Она не отвечала ни на один. Все контакты шли строго через Ирину Михайловну Нестеренко.

В среду утром адвокат позвонила сама.

— Екатерина, у меня новости. Артем Гущин передал запись официально. Я ее прослушала с экспертом. Там действительно голос Дениса, разговор с Ларисой Данилевской. Содержание… скажем так, неприглядное.

— Что именно там? — Екатерина сжала телефон сильнее.

— Цитирую дословно: «Сейчас она выпьет этот кофе, станет совсем ватная. Начнет нести чушь, вести себя странно. Я все сниму на телефон. Потом директору на ее работе скину. Пусть видит, с кем имеет дело. А в суде при разводе использую. Скажу, что мать неадекватная, опасная для ребенка. Выпьет. Я прослежу. Она мне доверяет, дура.»

Екатерина закрыла глаза, чувствуя, как внутри все сжимается. Услышать это вслух было хуже, чем просто знать.

— Это… Это можно использовать?

— Да. Запись сделана в общественном месте, без взлома личных устройств. Артем случайно включил диктофон на телефоне, когда мыл руки рядом с кабинкой, где разговаривал Денис. Юридически это допустимо как доказательство в гражданском процессе. Не на 100% железно, но в комплексе с остальным — очень весомо.

— Что дальше?

— Дальше мы идем в атаку, — Ирина Михайловна говорила спокойно, но твердо. — Сегодня подаем документы в суд на установление временного порядка общения с ребенком. Денис сможет видеться с Сашей, но только в вашем присутствии или на нейтральной территории. Никаких самовольных визитов, никаких ночевок у него.

— Он согласится?

— Не имеет значения. Это обеспечительная мера, суд может принять ее в течение нескольких дней. Учитывая обстоятельства, ваше заявление в полицию, его отстранение от работы — суд пойдет навстречу.

— Хорошо. Что мне нужно сделать?

— Приезжайте ко мне в офис в 2 часа дня. Подпишите заявление, я подам его лично. А еще готовьтесь к тому, что Денис попытается надавить. Через родственников, через общих знакомых, через сына. Не поддавайтесь.

— Я постараюсь.

Ровно в два Екатерина сидела в кабинете адвоката, подписывая бумаги. Ирина Михайловна объяснила каждый пункт, каждую формулировку. Заявление было выверенным, юридически грамотным, без эмоций — только факты. Когда они закончили, адвокат налила воды из кулера в два стакана, протянула один Екатерине.

— Вы держитесь очень достойно, — сказала она.

— Я просто не могу себе позволить сломаться. — Екатерина пожала плечами. — У меня сын. У меня работа. Мне надо быть сильной.

— Тем не менее, это впечатляет. И еще насчет работы Дениса. Вы писали в компанию. Я связалась с их службой безопасности, передала копии материалов. Там отнеслись серьезно.

— Что они сказали?