«Не подписывай!»: почему опытная акушерка остановила меня в момент выписки

— Абсолютно серьезно.

— Но я… я же чуть не… Я взяла деньги, чтобы тебя предать.

— И не предали. Это единственное, что имеет значение.

Пожилая женщина закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись. Мария пересела ближе, обняла ее одной рукой, второй придерживая сына.

— 32 года, — всхлипнула Зинаида Петровна. — 32 года я живу с этой виной. Каждый день думаю о нем. И вот теперь…

— Теперь у вас есть шанс начать сначала. Ванечка не заменит вашего сына. Но он может стать частью вашей жизни. Если вы захотите.

Зинаида Петровна отняла руки от лица. Посмотрела на Ванечку, который таращился на нее с любопытством.

— Хочу, — сказала она тихо. — Очень хочу.

Она протянула руки, и Мария передала ей сына. Ванечка не протестовал, уткнулся носом в ее плечо. Зинаида Петровна прижала его к себе и снова заплакала, но теперь это были другие слезы. Мария смотрела на них и чувствовала, как что-то меняется. Что-то важное, глубинное. Из боли и предательства рождалось новое. Связь между людьми, которых судьба свела случайно, но которые выбрали быть вместе.

Прошла еще неделя. Мария решила устроить небольшой праздник. Не день рождения — до него было еще далеко — а просто семейный ужин. Повод нашелся сам собой: Ванечке исполнилось четыре месяца, и он впервые перевернулся на живот. Маленькая победа, но для молодой матери это было событием.

Гостей было немного. Мама приехала из своего города, взяла отгул на работе. Елена пришла после суда, еще в деловом костюме, с бутылкой шампанского. И Зинаида Петровна, конечно. Теперь она была здесь почти каждый день.

Стол накрыли в комнате, сдвинув диван к стене. Салаты, пирожки, курица с картошкой. Ничего особенного, но приготовленное с любовью. За Ванечку подняла бокал Елена. За то, чтобы он рос здоровым и счастливым.

— И за его маму, — добавила мама Марии. — За то, что она оказалась сильнее, чем думала.

Они чокнулись. Мария сделала глоток сока — алкоголь ей было еще нельзя.

— Спасибо вам всем, — сказала она. — Без вас я бы не справилась.

— Справилась бы, — возразила Зинаида Петровна. — Ты сильная женщина, Мария. Просто не знала об этом раньше.

Ванечка сидел в высоком стульчике, размахивал ложкой и радостно гукал. Ему нравилось внимание, нравились люди вокруг.

— Вылитый дед, — сказала мама, глядя на внука. — Мой отец тоже был такой общительный. В любой компании душой был.

— Папу я совсем не помню, — тихо сказала Мария.

— Тебе было три года, когда он умер. Откуда тебе помнить? — Мама вздохнула, погладила дочь по руке. — Но он бы тобой гордился. Я в этом уверена.

После застолья Елена и мама ушли. Елене нужно было готовиться к другому делу, мама торопилась на вечерний поезд. Остались только Мария и Зинаида Петровна. Они убирали со стола, мыли посуду. Ванечка уснул в кроватке, намаявшись от впечатлений.

— Что планируешь дальше? — спросила Зинаида Петровна, вытирая тарелку.

— В смысле?

— Работа, жизнь. Не будешь же вечно сидеть дома.

Мария задумалась. Она работала бухгалтером до декрета в небольшой фирме. Работа не нравилась, но платили нормально.

— Не знаю пока. Может, вернусь на старое место. Может, найду что-то новое. А дом бабушкин? Что с ним будешь делать?

— Думала продать. Но теперь не уверена. Может, переехать туда? Ванечке полезен свежий воздух, природа.

— Переезжай, — неожиданно сказала Зинаида Петровна. — Здесь, в городе, тебя ничто не держит. А там хоть сад будет, огород. Ребенку раздолье.

— А вы?

— Что я?