«Не выходи из дома»: какую правду узнала женщина, включив запись звука за дверью

— Нормально, — ответила Алина, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Устала немного. Ты ужинать будешь?

— Конечно! Что готовить будешь?

— Макароны с морепродуктами.

— О, отлично! Я как раз доделаю этот модуль и освобожусь.

Она прошла на кухню, достала продукты, начала готовить. Руки делали привычную работу автоматически, а голова продолжала прокручивать события дня. Девушка в парке, ее настойчивость, страх в глазах. Дело жизни и смерти.

Ужин прошел как обычно. Игорь рассказывал про свой проект, жаловался на заказчика, который постоянно меняет техническое задание. Алина слушала вполуха, поддакивала, задавала вопросы. Все было абсолютно нормально. Муж был таким же, как всегда: спокойным, немного усталым, внимательным.

После ужина они посмотрели серию какого-то сериала, потом Алина отправилась в душ. Стоя под горячими струями воды, она окончательно решила: завтра утром она просто пойдет на работу как обычно. Никаких проверок, никаких глупостей. Это все цыганские байки, попытка напугать доверчивую женщину. Может, даже развод на деньги: сейчас вернутся и скажут, что нужно заплатить, чтобы снять порчу или еще какую-нибудь ерунду.

Но когда она легла в кровать рядом с уже спящим Игорем, сон не шел. Она лежала и смотрела в темноту, слушая его ровное дыхание. И чем дольше она лежала, тем больше сомнений закрадывалось в душу. А что, если? Что, если хоть доля правды есть в словах старухи? Что, если она действительно что-то почувствовала? Что ей, Алине, стоит просто проверить? Опоздать на работу на полчаса не катастрофа, встречу можно перенести.

Где-то в третьем часу ночи она приняла решение. Она проверит. Просто чтобы убедиться, что все это чушь, и больше никогда не давать волю подобным мыслям. Она сделает вид, что уходит на работу, а сама останется и посмотрит, что будет делать Игорь, когда останется один.

С этой мыслью она наконец заснула. Будильник зазвонил в семь утра, как обычно. Алина потянулась, выключила его и осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Игоря. Он что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и затих. Она постояла минуту, глядя на его спящее лицо. Обычное, знакомое до мелочей лицо. Неужели она правда собирается за ним шпионить?

В ванной она умылась холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и сомнений. Посмотрела на свое отражение в зеркале: под глазами залегли тени, она плохо спала. Быстро накрасилась, оделась в деловой костюм, как всегда перед работой. Все должно выглядеть абсолютно естественно.

На кухне она налила себе кофе, сделала пару бутербродов. Один съела сама, второй завернула в фольгу, изображая, что берет с собой в офис. Руки слегка дрожали. Она чувствовала себя идиоткой, но слова цыганки не отпускали: «Хочешь жить — не выходи первой».

В половине восьмого Алина собрала сумку, надела туфли, накинула пальто. Игорь все еще спал: обычно он вставал позже, ближе к девяти. Она громко прошла по коридору, дошла до входной двери, повернула ключ в замке.

— Игорь, я ушла! — крикнула она в сторону спальни, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

Из спальни донеслось сонное мычание в ответ. Алина открыла дверь, вышла на лестничную площадку и громко захлопнула ее за собой. Звук эхом разнесся по подъезду.

Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Потом осторожно достала ключи и бесшумно отперла дверь снова. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь подъезд. Алина сняла туфли, взяла их в руки и, крадучись, проскользнула обратно в квартиру. Прикрыла дверь, не закрывая на замок, чтобы не издать ни звука. Потом на цыпочках прошла в гостиную комнату, которая находилась через стенку от спальни. Дверь между комнатами была приоткрыта, через щель просматривался кусок коридора. Она устроилась в кресле у окна, откуда хорошо была видна дверь спальни, и стала ждать.

Минуты тянулись мучительно медленно. Алина смотрела на часы: восемь утра, пять минут девятого, десять минут. Может, она зря все это затеяла? Может, Игорь просто продолжит спать, а потом встанет, позавтракает и сядет работать как обычно?

В восемь двадцать из спальни послышались звуки. Шаги, скрип кровати. Алина напряглась, вжалась в кресло. Игорь вышел в коридор, в домашних штанах и футболке, потягиваясь. Прошел на кухню; она слышала, как он наливает себе воду, открывает холодильник. Потом он вернулся в спальню.

Алина едва дышала. Еще несколько минут тишины, а затем до нее донесся его голос — он с кем-то разговаривал по телефону. Говорил негромко, но в утренней тишине квартиры слова были слышны достаточно отчетливо.

— Да, она ушла, — произнес Игорь, и в его голосе не было и следа утренней сонливости. Голос звучал четко, деловито. — Минут двадцать назад. До вечера не вернется, у нее совещание весь день.

Пауза. Он кого-то слушал.

— Нет, проблем не будет, — продолжил Игорь. — Я же говорю, она ничего не подозревает. Живем как голубки. Она мне доверяет полностью.

Алина почувствовала, как внутри все похолодело. Пальцы судорожно сжали подлокотники кресла. Она наклонилась вперед, стараясь расслышать каждое слово.

— Документы почти готовы, — продолжал Игорь. — Твой человек хорошо постарался, подделка первоклассная. На днях все будет. Я сказал «к концу недели», и будет к концу недели. — Еще одна пауза. — Слушай, давай без паники, ладно? — В голосе Игоря появилась нотка раздражения. — Все идет по плану. Заявление в налоговую подам в понедельник. У них нет шансов ничего доказать, мы же все продумали. Документы покажут, что она через свою фирму проводила липовые сделки, обналичивала деньги. Махинации на пару миллионов выходят.

Алина зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Это не могло быть правдой. Этого не могло происходить на самом деле.

— Да понимаю я, что рискованно, — продолжал Игорь, расхаживая по спальне. — Но по-другому никак. Квартира оформлена на нее, пока она не под следствием — не заберешь. А когда возбудят уголовное дело, она сама побежит все распродавать, чтобы на адвокатов наскрести. Вот тут я и куплю квартиру. Как бы по рыночной цене, все законно. Она же моя жена, естественно, что я ей помогаю в трудной ситуации.

Он засмеялся коротко, без тени веселья.

— Ну а дальше пусть разбирается сама. Разведусь по-быстрому, пока она в СИЗО сидит. По ее доверенности можно будет вообще много чего провернуть. Ты главное свою часть сделай, чтобы в налоговой все гладко прошло, чтоб сразу возбудили дело. Твой человек обещал, что вопросов не будет. — Пауза. — Отлично. Значит, в понедельник начинаем. Я подам заявление как честный гражданин, который случайно обнаружил финансовые махинации жены. Предоставлю все документы. Потом еще пару недель подожду, а там уже органы подключатся. Месяца через два, думаю, дело будет возбуждено. А дальше она сама себя закопает, начнет доказывать, что ничего не делала, а бумаги-то все есть, печати стоят, подписи. Адвокаты все вытянут из нее, что есть. И квартира моя, и деньги.

Алина сидела как парализованная. Она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд от щели в двери. Дрожащей рукой она нащупала в кармане телефон, включила диктофон и положила его на подлокотник кресла, направив микрофон в сторону спальни.

— Да знаю я, что ты волнуешься, — говорил между тем Игорь. — Но подумай сам: три года я все к этому вел. Три года играл любящего мужа. Ты думаешь, мне это было легко?