«Не выходи из дома»: какую правду узнала женщина, включив запись звука за дверью

Соскучился. Вечером приготовлю ужин, отдохни сегодня».

Алина стиснула зубы. Пальцы сами набрали ответ:

«Спасибо, милый. У меня все хорошо. До вечера».

Отправила и почувствовала, как подступает тошнота. Как легко давалась эта ложь. Наверное, так же легко, как ему последние три года.

В офисе она попыталась работать, но не могла сосредоточиться. Буквы в документах расплывались, цифры путались. Коллеги заходили с вопросами, она отвечала машинально, даже не вслушиваясь толком в суть. К счастью, никто не стал приставать с расспросами, все давно привыкли, что у директора бывают загруженные дни.

В три часа позвонил Михаил Петрович.

— У меня новости, — сказал он без предисловий. — Я поднял информацию на вашего мужа. Алина Владимировна, вы сидите?

— Да, — она сжала телефон. — Говорите.

— Игорь Сергеевич Воронов — не его настоящее имя. Вернее, настоящее, но он менял документы. Его настоящее имя — Игорь Сергеевич Крылов. Он уже привлекался к уголовной ответственности семь лет назад. Мошенничество, присвоение чужого имущества. Женился на женщине, владелице небольшого бизнеса, втерся в доверие, а потом обчистил счета и скрылся. Получил три года, но по амнистии вышел через год.

Алина закрыла глаза. Значит, она даже не знала настоящего имени человека, с которым прожила три года.

— После этого он пропал из поля зрения правоохранительных органов, — продолжал юрист. — Видимо, сменил документы и начал новую жизнь. Новое имя, новая биография. История про погибших родителей — ложь. Его мать жива. Я уже связался с ней. Она сказала, что Игорь объявился год назад, попросил денег якобы на лечение, она дала. Больше он не звонил.

— Господи, — выдохнула Алина. — То есть все, абсолютно все было ложью?

— Похоже на то. И это еще не все. Я навел справки: оказывается, он не фрилансер-программист, как представлялся. Никаких заказов у него нет и не было. Все эти три года, пока он якобы работал дома, он просто изображал занятость.

— Но у него же были деньги иногда, — вспомнила Алина. — Он оплачивал какие-то покупки, помогал с продуктами…

— Копейки по сравнению с тем, что вы зарабатываете. Скорее всего, это были остатки от предыдущих афер или деньги сообщника. Но факт в том, что он жил на ваши деньги и готовил почву для большого удара.

Алина молчала, переваривая информацию. Три года жизни с абсолютно чужим человеком. С преступником, который методично готовил ее уничтожение.

— Что касается сообщника, — продолжал Михаил Петрович, — тут пока не все ясно. Но по косвенным данным, это может быть некий Виктор Лебедев, у него тоже есть судимость за мошенничество. Они пересекались раньше. Я передал эту информацию следователю, они проверяют.

— Спасибо, — только и смогла выговорить Алина.

— Держитесь. Помните: еще немного, и все закончится.

Она положила трубку и сидела, уставившись в пустой монитор компьютера. Как она могла быть настолько слепой? Неужели не было никаких признаков? Она пыталась вспомнить что-то подозрительное, но память услужливо подсовывала только милые моменты: как они гуляли по вечерам, как смеялись над фильмами, как он обнимал ее по ночам. Все было игрой. Холодным расчетом.

Остаток дня прошел как в тумане. В шесть вечера Алина собралась и поехала домой. По дороге остановилась в магазине, купила продуктов — нужно было поддерживать видимость обычного дня. В руках дрожал список покупок, она несколько раз перечитывала одни и те же строчки, не понимая, что там написано.

Дома Игорь встретил ее на кухне. Он действительно готовил ужин, что-то жарилось на сковороде, вкусно пахло. Он обернулся, улыбнулся.

— Привет, дорогая. Как день прошел? Я решил сделать твою любимую курицу в сливочном соусе.

Алина заставила себя улыбнуться в ответ.

— Привет. День был тяжелый, устала. Спасибо, что готовишь.

Она прошла мимо него, стараясь не смотреть в глаза, положила сумку на стул. Игорь обнял ее со спины, поцеловал в макушку.

— Иди, отдохни. Я сейчас все доделаю, и поужинаем.

Она кивнула и ушла в спальню. Закрыла дверь, села на кровать и зажала рот руками, чтобы не закричать. Его прикосновения казались теперь отвратительными. Каждое слово — фальшивым. Как он может так играть? Как можно три года притворяться, ни разу не выдав себя?

Алина провела в спальне минут двадцать, приводя себя в порядок. Умылась холодной водой, переоделась в домашнее, глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Потом вышла на кухню. Ужин прошел в натянутой атмосфере, хотя Игорь, казалось, ничего не замечал. Он рассказывал какую-то историю про проблемы с заказчиком, жаловался на технические сложности. Алина поддакивала, ела через силу. Еда не лезла в горло, каждый кусок давался с трудом.

— Ты какая-то бледная, — заметил вдруг Игорь. — Точно все в порядке?