Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни

В трубке воцарилось молчание, после чего раздался холодный приказ:

— Следи за ним. И узнай, кому он звонил.

Поездка в автобусе до областного центра заняла долгих два с половиной часа. Алексей безучастно смотрел в окно на проносящиеся мимо поля, перелески и крошечные деревни.

Знакомые с детства пейзажи сейчас казались ему чужими и невероятно враждебными. Его мысли безостановочно возвращались к Марине и тому роковому черному джипу. Сестра добровольно села в салон, значит, она прекрасно знала водителя и доверяла ему. Возможно, он предложил подбросить ее до работы или сообщил нечто чрезвычайно важное.

Эта внезапная догадка обожгла его словно кипятком. Неужели маньяк Геннадий заранее познакомился с его сестрой? Марина была потрясающе красивой девушкой, а Громову-старшему в те годы перевалило за пятьдесят. Возраст, когда стареющие мужчины нередко теряют голову от молоденьких красавиц.

Нет, Алексей яростно тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Сейчас нельзя поддаваться фантазиям, важны исключительно сухие факты. А факт был один: сестра села в джип местного бизнесмена и бесследно исчезла. А ее вещи спустя годы обнаружились на чердаке храма, где правил службу родной брат этого самого человека.

Здание областного следственного управления располагалось в историческом центре Житомира и выделялось массивными колоннами. Морозов быстро нашел нужный кабинет на третьем этаже. Следователь Наталья Викторовна Козлова встретила визитера с профессиональной сухостью, но слушала невероятно внимательно.

— Рассказывайте подробно, — скомандовала она, нажав кнопку записи на диктофоне.

Алексей выложил все как на духу: историю с сережками, семейное древо Громовых, беседу с Верой Павловной и приметы черного джипа. Козлова не перебивала парня ни единым словом, лишь изредка делая быстрые пометки в своем ежедневнике.

— Свидетельница готова дать официальные показания? — уточнила она, когда монолог завершился.

— Думаю, да. Она пожилая женщина, но в здравом уме.

— Хорошо, мы её допросим. Но вы должны понимать: то, что она видела машину похожего цвета, ещё ничего не доказывает. Чёрных джипов в Украине миллионы.

— Я понимаю, но это хотя бы зацепка.

— Зацепка, — философски согласилась Козлова. — Одна из многих. Мы сейчас работаем над идентификацией всех вещей из тех мешков. Пока подтверждено восемь совпадений с делами о пропавших без вести в Верхнереченске и соседних районах за период с 1991 по 2019 год.

— Восемь?

— Да. Остальные шесть пока не идентифицированы. Возможно, заявления о пропаже вообще не подавались. Или подавались в других регионах страны. Работаем.

Морозов выдержал паузу, после чего задал главный вопрос:

— А что с Громовыми? Вы их проверяете?

Козлова посмотрела на парня долгим, оценивающим взглядом.

— Морозов, я прекрасно понимаю ваши чувства. Потеря сестры, годы неизвестности, и вдруг такая страшная находка. Это шок. Но я не имею права обсуждать с вами ход следственных мероприятий. Единственное, что скажу: мы проверяем всех, кто имел физический доступ к чердаку храма. Всех без исключения.

— Отец Василий служил там 40 лет. Его брат — главный спонсор храма. Его племянник — начальник местной полиции, который вел минимум одно дело о пропавшей из этого списка — мою сестру.

— Я услышала вас.

— И что?