Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни

Алексей инстинктивно отшатнулся назад, а его сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Не бойтесь, — Громов примирительно поднял руки ладонями вверх. — Я без оружия. Просто хочу спокойно поговорить.

— О чем нам с вами разговаривать?

— О том страшном тайнике, что вы нашли в храме. О вашей пропавшей сестре. О том, что вы собираетесь предпринимать дальше.

Начальник полиции выглядел невероятно измученным. Под его глазами залегли иссиня-черные тени, а лицо сильно осунулось. Создавалось впечатление, что за одни сутки этот статный мужчина постарел на добрый десяток лет.

— Я прекрасно знаю, что вы были на приеме у следователя Козловой, — продолжил свой монолог офицер. — И знаю, что вы буквально только что выходили из редакции. От моей законной жены.

Морозов похолодел от ужаса. Они вели за ним плотную слежку. Все это время они контролировали каждый его шаг.

— Не пугайтесь, — Громов словно прочел его панические мысли. — Если бы я хотел вам навредить, вы бы об этом уже не думали. Но я не враг вам, Морозов. Поверьте моему слову.

— Не враг? — парень почувствовал, как внутри закипает слепая ярость. — Вы вели дело моей сестры восемнадцать лет назад и благополучно закрыли его, хотя была реальная свидетельница, которая видела, как Марина села в черный джип, в точно такой же, как у вашего отца!

Подполковник хранил угрюмое молчание.

— Вы всё знали, — продолжал наступать Алексей. — Вы всегда всё знали и хладнокровно покрывали этого маньяка. Сколько еще ни в чем не повинных девушек погибло из-за вашего преступного молчания?

— Сядьте в машину, — предельно тихо попросил Громов. — Пожалуйста. То, что я собираюсь вам сейчас рассказать, категорически нельзя обсуждать посреди улицы.

Морозов мучительно колебался. Здравый смысл вопил, что садиться в машину к оборотню смертельно опасно. Но что-то в надломленном голосе полицейского, в его потухших глазах и сгорбленной позе говорило об обратном.

— Хорошо, — процедил он наконец. — Но имейте в виду, я сообщил следователю Козловой, где именно нахожусь и с кем сейчас встречаюсь.

Это был откровенный блеф, но Громов лишь понимающе кивнул. Разумная предосторожность. Они забрались в кожаный салон автомобиля. Офицер не стал заводить мощный двигатель, а просто сидел в тишине, тупо уставившись перед собой. Несколько долгих минут он собирался с мыслями, словно готовясь к прыжку в пропасть.

— Мне было всего двадцать семь, когда я узнал страшную правду, — хрипло начал он свой рассказ. — Зеленый лейтенант, полный юношеских идеалов, искренне хотел бороться с преступностью, защищать невиновных граждан. Смешно звучит, да?