Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни

— повторил свой вопрос Алексей. — Отвечай, мразь!

— Она бессовестно соблазняла меня своей молодостью, своей упругой плотью. Похотливо смотрела на меня этими своими глазками. Улыбалась как дешевая девка. Они все так себя вели. Думали, глупый старик ничего не понимает. А я всё понимал. Я видел их гнилую суть.

Алексей почувствовал, как волна первобытной ярости затапливает его сознание. Этот выживший из ума сектант убил его сестренку просто потому, что она была молодой и жизнерадостной. Потому что искренне улыбнулась ему. Потому что этот психопат возомнил себя карающим мечом Господа.

— Ты сгниешь в одиночной камере, — выплюнул парень.

— Нет. — Старик отрицательно покачал головой. — Не сгнию. Я уже всё давно решил. Сегодня моя последняя ночь на этой земле. Моя и… — Он бросил взгляд на освещенное окно сруба. — И моей любимой внучки. У нее абсолютно чистая душа. Невинная. Она уйдет со мной туда, где нет места грехопадению.

— Ты не посмеешь, сука!

Игорь с рычанием рванулся вперед. Маньяк мгновенно вскинул двустволку.

— Стоять. Еще один шаг, и я вышибу тебе мозги прямо на крыльце. А потом спокойно вернусь к Машеньке.

Подполковник замер как вкопанный.

— Отец, умоляю тебя. Она твоя родная внучка. Твоя кровь.

— Ты сам всё прекрасно объяснил. Именно поэтому я категорически не могу оставить её в этом грязном, прогнившем мире. Она вырастет и неизбежно станет такой же блудницей. Как все те девки. Гораздо гуманнее забрать её сейчас. Пока она кристально чиста.

Алексей окончательно осознал: старик погрузился в пучину абсолютного безумия. С психопатом невозможно было договориться. Бессмысленно взывать к остаткам логики или отцовским чувствам. Он твердо решил забрать ребенка на тот свет и обязательно сделает это, если его не убить на месте. Парень начал максимально медленно смещаться в сторону, рассчитывая обойти стрелка с фланга.

Геннадий боковым зрением уловил маневр.

— Не дергайся, Морозов. Я хоть и старый, но зрение у меня идеальное. Ты ни за что не успеешь пристрелить нас обоих. У тебя всего лишь двустволка, а мне не нужно попадать в обоих. Хватит и одного выстрела.

Он плавно перевел стволы на родного сына.

— Ты пойдешь первым, сынок. За свое гнусное предательство.

Алексей бросился вперед как дикая кошка. Грохот выстрела разорвал лесную тишину. Парень почувствовал, как что-то раскаленное полоснуло его по левому плечу, но даже не сбавил скорость. Он всем весом врезался в старика, сбивая его с ног на доски крыльца. Ружье с лязгом отлетело в кусты.

Громов-старший оказался поразительно жилистым и сильным для своего возраста. Он отчаянно бился, пытаясь скинуть нападавшего. Завязалась кровавая рукопашная схватка.

— Пусти, — яростно хрипел маньяк. — Отцепись от меня, щенок.

Морозов нанес сокрушительный удар кулаком в челюсть. Старик взвыл от боли и на секунду ослабил хватку. Рабочий вскочил на ноги и отпрыгнул на безопасное расстояние.

К этому моменту Игорь уже держал отца на мушке револьвера.

— Лежать! Не шевелиться, убью!

Геннадий медленно, тяжело дыша, сел на досках. Он вперил взгляд в сына, и в его глазах читалось нечто жуткое. Это был не животный страх и не злоба — это было безмерное разочарование.

— Ты всё-таки выбрал его сторону, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Встал на сторону чужака, предав родную плоть и кровь.

— Я выбрал жизнь своей дочери. Она — моя единственная родная кровь. А не ты, чудовище.

Старик разочарованно покачал седой головой.

— Я создал тебя из ничего, вырастил, вывел в люди. А ты оказался…