Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни

Остаток этого бесконечного дня превратился для Морозова в изматывающий бюрократический кошмар. Допросы в отделении шли один за другим, а вопросы следователей сливались в монотонный гул. Силовики методично выспрашивали детали обнаружения тайника, интересовались первыми эмоциями и мотивами вскрытия мешков. Парень в очередной раз пересказал историю про сережки сестры.

Сотрудница областного управления, прибывшая к вечеру, фиксировала все показания с абсолютно бесстрастным лицом. Она попросила детально описать бижутерию и пояснила, что потребуется официальная экспертиза. При этом женщина отметила, что если гвоздики действительно принадлежали пропавшей, то это мощнейшая зацепка для следствия.

— Вашу сестру звали Марина Морозова? — официально уточнила она.

— Да, — подтвердил Алексей.

Женщина сверилась с какими-то документами в своей папке.

— Заявление о пропаже подавалось в сентябре 2005 года. Дело приостановлено в декабре того же года. Расследование вел… — Она недовольно нахмурила брови. — Лейтенант И. Г. Громов.

Услышав это, Морозов почувствовал, как его прошибает ледяной пот.

— Громов? Игорь Громов?

— Да. А что?

— Это… Это ведь нынешний начальник полиции?

Следователь посмотрела на парня с нескрываемым интересом.

— Да. Подполковник Громов. Он сейчас возглавляет местный отдел.

— Он вел дело моей сестры. Восемнадцать лет назад. И ничего не нашел.

В кабинете повисла тяжелая, осязаемая тишина. Женщина сделала важную пометку в своем рабочем блокноте.

— Это может быть совпадение, — произнесла она после паузы. — Или нет. Мы все проверим.

Измученного рабочего отпустили домой лишь глубокой ночью. Выйдя на безлюдную улицу Верхнереченска, он дрожащими пальцами прикурил сигарету. Марина. Родная сестренка. Восемнадцать долгих лет он не имел понятия о ее судьбе.

Все эти годы он цеплялся за призрачную иллюзию, что она жива, сбежала в мегаполис и когда-нибудь обязательно даст о себе знать. Теперь от этой надежды не осталось и следа. Ее сумочка, украшения и документы годами пылились под церковной крышей в компании атрибутов еще тринадцати женщин. Вывод напрашивался сам собой: Марину жестоко убили.

Самое страшное заключалось в том, что маньяк спокойно жил в этом городке и, вполне вероятно, до сих пор ходит по этим улицам. Сделав глубокую затяжку, Алексей вытащил смартфон и вбил в поисковую строку: «Игорь Геннадьевич Громов Верхнереченск». Сеть мгновенно выдала десятки протокольных фотоснимков с официального портала районной администрации. Вот подполковник Громов торжественно вручает грамоты отличившимся сотрудникам.

Вот он выступает с докладом на ведомственном совещании. А вот он позирует в обнимку со своим отцом, почетным гражданином города Геннадием Васильевичем Громовым. Морозов кликнул на последнюю ссылку в выдаче. Фотография была сделана пару лет назад на какой-то пафосной городской церемонии, где оба родственника радостно улыбались в объектив.

Подпись к фото гласила: «Начальник полиции И. Г. Громов с отцом, почетным гражданином Верхнереченска, ветераном труда и меценатом Г. В. Громовым». Алексей увеличил изображение на экране телефона. Пожилой мужчина выглядел на семьдесят с небольшим лет. Он казался крепким, осанистым стариком с густой седой шевелюрой и очень властным взглядом.

Что-то в чертах его лица показалось рабочему до боли знакомым, но память пока отказывалась выдавать нужный фрагмент. Парень вбил новый запрос: «Геннадий Васильевич Громов Верхнереченск». Результаты посыпались как из рога изобилия: хвалебные статьи в местной прессе, упоминания на сайте мэрии и десятки благодарственных писем. Выяснилось, что Громов-старший является личностью колоссального масштаба.

Он владел крупнейшим ритуальным агентством «Вечный покой», трижды избирался депутатом городской думы и славился щедрым меценатством. А главное — он числился ключевым спонсором того самого храма Святого Николая. Морозов замер, осознав всю тяжесть полученной информации. Главный финансовый попечитель имел беспрепятственный доступ к чердаку, где обнаружили трофеи от четырнадцати жертв.

Продолжая изучать архивные публикации, он наткнулся на небольшую заметку десятилетней давности. В ней вскользь упоминалось, что владелец похоронного бюро является родным братом покойного настоятеля Свято-Никольского храма отца Василия. Алексей трижды перечитал этот абзац, чтобы убедиться в правильности своих выводов. Настоятель, прослуживший в приходе сорок лет, приходился родным дядей нынешнему главе полиции и братом главному гробовщику.

Трое представителей одной влиятельной семьи — священнослужитель, высокопоставленный силовик и владелец ритуального бизнеса. Именно в их вотчине, под сводами родового прихода, годами копились паспорта убитых женщин. Подобные хитросплетения судьбы не могли быть банальным совпадением. Морозов провел остаток ночи без сна, выкуривая одну сигарету за другой в своей съемной однушке.

Он скрупулезно изучал все цифровые следы клана Громовых, и картина вырисовывалась поистине пугающая. История этой династии уходила корнями в глубокое прошлое Верхнереченска. Прадед нынешнего главы клана до революции управлял торговыми лавками, а дед успешно руководил местными колхозами. Их отец, Петр Громов, когда-то возглавлял тот самый молокозавод, на котором батрачил отец Алексея.

У Петра было двое сыновей: Василий, родившийся в 1946 году, и Геннадий, появившийся на свет в 1952-м. Братья росли под одной крышей, но выбрали кардинально разные жизненные пути. Василий с ранней юности тяготел к религии, что было весьма рискованно в советские времена. Отслужив срочную, он уехал в Почаев, где успешно окончил духовную семинарию…