Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни
После рукоположения он сменил несколько областных приходов и в итоге вернулся в родной городок настоятелем отстроенного храма. Младший Геннадий выбрал более приземленный путь. Сначала он крутил баранку на автобазе, а в эпоху перестройки открыл первый в районе кооператив по оказанию ритуальных услуг. Бизнес стремительно пошел в гору, и «Вечный покой» вскоре монополизировал похоронную сферу в городе и окрестностях.
Наследник Геннадия, Игорь, родился в 1978 году. Закончив профильную академию МВД, он вернулся домой простым участковым, но его карьера стремительно полетела вверх. К тридцати годам он дослужился до капитанских погон, а к сорока уже безраздельно властвовал в местном отделе полиции. Морозов нашел архивное интервью молодого майора Игоря Громова, опубликованное в 2015 году.
Тогда амбициозный офицер долго рассуждал о трудностях службы, борьбе с криминалом и планах на будущее. Отвечая на вопрос журналиста о самом тяжком моральном аспекте работы, он выдал весьма циничную тираду. «Самое сложное — это дела о пропавших без вести. Когда нет улик, нет свидетелей. Родственники ждут ответов, а ты не можешь их дать. К счастью, в нашем районе такие случаи редки».
Алексей перечитал эту цитату несколько раз, сжимая кулаки от бессильной ярости. Редки. Четырнадцать сгинувших женщин за тридцать лет никак не вписывались в понятие «редкости». С первыми лучами солнца в голове парня сформировалась четкая, пугающая гипотеза.
Невероятная, жуткая, но единственная версия, которая логично связывала все факты воедино. Серийным убийцей был кто-то из старших Громовых, и, вероятнее всего, именно владелец похоронного бюро. В его полном распоряжении находились печи и оборудование для идеального сокрытия любых следов преступления. Брат-настоятель, скорее всего, узнал о злодеяниях не сразу, но в итоге согласился хранить тайну.
Трофеи жертв годами копились на чердаке его церкви. Какие мотивы двигали священником? Морозов терялся в догадках. Возможно, старик свято чтил тайну исповеди, ставя ее выше человеческих жизней, или же банально имел долю в кровавом предприятии.
А вот племянник Игорь, возглавивший местную полицию, хладнокровно покрывал обоих родственников. Он методично закрывал дела об исчезновениях, списывая все на внезапные отъезды девушек в мегаполисы. Сколько перспективных расследований он похоронил за свою блестящую карьеру? Дело Марины вел именно он — двадцатисемилетний лейтенант Громов.
И он ничего не нашел, потому что изначально не планировал ничего искать. Ближе к семи утра Алексей принял контрастный душ, выпил три чашки обжигающего кофе и покинул квартиру. Ему срочно требовалось пообщаться со старожилами, чтобы раскопать независимые доказательства. Но куда обращаться?
Идти в местную дежурную часть было сродни самоубийству, ведь там все контролировал Громов-младший. Областная следовательница казалась честной, но ее ресурса могло не хватить для противостояния такой влиятельной семье. Громовы обладали безграничными финансовыми возможностями и колоссальными связями, поэтому слова простого работяги не имели против них никакого веса. Алексею срочно требовались надежные союзники.
В первую очередь он направился к восьмидесятилетней Вере Павловне — той самой соседке, не отвернувшейся от их семьи в день похорон матери. Старушка сохранила ясность ума и прекрасную память на лица и события. Открыв дверь, пенсионерка несколько секунд напряженно вглядывалась в лицо нежданного гостя.
— Алешенька! Морозов! Господи, сколько лет! — радостно всплеснула руками она.
— Здравствуйте, Вера Павловна. Можно войти?
