Неожиданная находка при реставрации: какую тайну скрывал фундамент старой колокольни

Пенсионерка глубоко задумалась, перебирая в памяти дела минувших дней.

— Было дело. Нет-нет, да и пропадёт кто-нибудь. Но знаешь, как это обычно объясняли? Уехала, мол, в Киев за длинной гривной или к мужчине подалась. Молодёжь, она такая. Сорвётся и поминай как звали.

— А вы верили в это?

— Иногда верила, иногда нет. Вот, например, Танька Кузнецова. Помнишь такую? Нет, ты маленький был. Она в начале девяностых пропала. Говорили, во Львов уехала к подруге. Но я её мать знала, Клаву. Та до смерти не верила, что дочь вот так взяла и уехала. Говорила, Танечка бы позвонила, весточку прислала. А тут как отрезала.

Татьяна Кузнецова. Морозов мгновенно вспомнил это имя — именно оно значилось в первом найденном паспорте.

— А кто ещё пропадал? Вы помните?

Вера Павловна начала методично загибать пальцы на морщинистой руке.

— Ирка Селиванова. Это уже в двухтысячных было. Светка Панина. Совсем молоденькая. Только школу закончила. Оксана… Как её? Оксана Белова, кажется. Она на почте работала. Ещё девчонка была. Приезжая, на рынке торговала, имени не помню. И ведь это только те, о ком я слышала. А сколько таких, что и не знаю.

Старушка горестно покачала седой головой.

— Знаешь, Алёша, я ведь как-то раз сказала участковому нашему, мол, неладно это, что столько девушек пропадает. А он мне: «Не выдумывайте, бабушка. Все они сами уехали. Никакого криминала». И так посмотрел… Я больше не заикалась.

— Кто был участковый?

— Да Громов, кто ещё? Игорь Громов. Он тогда ещё молодой был. Капитан, кажется. А сейчас вон, целый подполковник. Начальник всей полиции.

Алексей с такой силой стиснул зубы, что желваки заиграли на скулах.

— Вера Павловна, а что вы знаете о семье Громовых?

Соседка заметно замялась, бросая тревожные взгляды в сторону окна.

— Да что знаю… Люди они уважаемые. Геннадий Васильевич — богатый человек. Весь город у него дела заказывает. Церкви помогает. Детскому дому. Сын его при должности. Брат — Царствие Небесное — священником был. Отец Василий. Все его любили. Хороший был батюшка.

— Но…

— Что но?

— Вы замялись. Что-то не так с ним?

Вера Павловна отвела взгляд и понизила голос до испуганного шепота.

— Да нет, ничего такого. Просто, знаешь, есть люди, которых все уважают, а подойти страшно. Вот Громовы такие. Улыбаются, здороваются, а в глазах холод. Особенно Геннадий. Я с ним раз столкнулась в магазине, он мне дорогу уступил, «Здравствуйте!» сказал. А у меня мурашки по спине побежали. Будто с волком заговорила.

Старушка передернула плечами от внезапно нахлынувшего страха.

— Ты думаешь, это они? — прошептала она. — Громовы?

— Не знаю, — честно признался парень. — Но собираюсь выяснить.

— Осторожнее, Алешенька. Они люди серьёзные. Если они и правда… ну ты понимаешь, они тебе спокойной жизни не дадут.

— Я знаю.

Алексей одним глотком допил остывший чай и поднялся из-за стола.

— Спасибо, Вера Павловна. Вы мне очень помогли.

— Да чем же я помогла?