Непростая роль: зачем пожилой магнат выдал нищенку за свою внучку и как она изменила ход переговоров

— Классику…., — неуверенно ответила Соня.

— О, отличный выбор. А современную литературу пробовала? — Девочка покачала головой. — Тогда я принесу тебе несколько книг. Есть очень интересные авторы. Уверена, тебе понравятся.

Постепенно Соня оттаяла. Они проговорили больше часа. Елена Григорьевна рассказывала о школе, куда Соня должна была поступить, о своих прежних подопечных, о том, как проходят выходные. Она не давила, не навязывалась, просто делилась информацией. И Соня слушала, постепенно расслабляясь.

Когда Елена Григорьевна ушла, Климович спросил:

— Ну как? Она тебе понравилась?

— Кажется, да. Она добрая.

— Она не просто добрая. Она опытная. Она знает, как помочь детям. Ты можешь ей доверять.

Девочка кивнула. Анатолий видел, что страх еще не ушел полностью, но хотя бы появилась надежда. Оформление опеки заняло две недели. Органы опеки проверяли Елену Григорьевну, проверяли Соню, ее документы, ее историю. Климович тоже проходил проверку как человек, который инициировал весь процесс и финансирует обучение девочки. Максим Рудин держал все под контролем.

Наконец, в конце третьей недели пришло официальное разрешение. Елена Григорьевна стала опекуном Сони. Документы подписаны, все легально. В тот же день Климович и Соня поехали в частную школу-пансион.

Школа располагалась за городом, в живописном месте среди деревьев. Здание было современным, просторным, с большими окнами. На территории — спортивные площадки, сад, библиотека. Директор школы, интеллигентная женщина лет пятидесяти, провела их по классам, показала комнаты, где жили ученики. Все было чистым, уютным, продуманным.

— София будет учиться в пятом классе. Мы поможем адаптироваться. Здесь небольшие классы, учителя уделяют внимание каждому ребенку.

Соня молчала, разглядывая все вокруг. Анатолий видел, что ей нравится, но она боится показать это, боится поверить, что все это — для нее. После экскурсии они вернулись в кабинет директора. Климович подписал договор на обучение и проживание. Оплата была внесена на год вперед.

— Когда Соня может начать учиться?

— Хоть с понедельника. Мы готовы принять ее в любой момент.

— Соня, ты готова? — Анатолий посмотрел на девочку.

— Готова, — она кивнула.

На следующей неделе они привезли Соню в школу. Елена Григорьевна тоже приехала. Она хотела убедиться, что девочка устроится комфортно. Они помогли ей разобрать вещи в комнате, которую Соня делила с еще одной ученицей — тихой девочкой по имени Катя.

Перед отъездом Анатолий обнял Соню.

— Ты справишься. Учись хорошо, веди себя прилично. Я буду приезжать каждую неделю. Обещаешь?

— Обещаю. Пока смогу. — Соня смотрела на него серьезно. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как дрожат ее плечи. Девочка плакала, но беззвучно. — Дедушка, спасибо вам. За все.

— Не за что благодарить. Ты заслужила это. Теперь живи и будь счастливой. — Климович чувствовал, что тоже готов расплакаться.

Он уехал, оставив Соню в школе. По дороге домой Елена Григорьевна сидела рядом и молчала. Потом тихо сказала:

— Вы хороший человек, Анатолий Семенович. Таких мало.

— Я просто делаю то, что должен.

— Ничего особенного? Для Сони это целый мир. Вы подарили ей будущее.

Он не ответил. Просто смотрел на дорогу и думал о том, что времени у него действительно осталось мало. Врачи предупреждали: болезнь прогрессирует быстрее, чем ожидалось. Может, несколько месяцев. Может, меньше. Но он успел. Успел устроить Соню, обеспечить ее, дать шанс…