Непростая роль: зачем пожилой магнат выдал нищенку за свою внучку и как она изменила ход переговоров

— При чем тут это?

— Ну, вы же болеете. Я слышала, как вы разговаривали с доктором по телефону.

Он вздрогнул. Значит, она знает. Знает, что у него мало времени.

— Соня, это не твое дело.

— Я просто думаю… Если вас не станет, кому достанется компания? И деньги?

Климович молчал. Он не думал об этом. Точнее, думал, но не хотел признаваться себе. Если он умрет в ближайшие месяцы, активы перейдут… Кому? Государству? Или Лавровым, согласно тому самому пункту договора?

Он схватил договор и снова перечитал спорный абзац. Теперь, когда он читал внимательно, не отвлекаясь на усталость, смысл становился яснее. В случае его смерти в течение шести месяцев оставшиеся платежи аннулировались. Компания переходила к Лавровым полностью. За треть цены.

Кровь отхлынула от лица. Они знали. Знали о его болезни. И рассчитывали на то, что он не доживет до конца срока.

Анатолий медленно поднял взгляд на Соню. Девочка смотрела на него испуганно, словно боялась, что сказала что-то не то.

— Ты это поняла сама?

— Она кивнула. — Я слушала, что они говорили. Много непонятных слов, но смысл вроде ясен.

Климович был поражен. Десятилетняя девочка разглядела то, что он сам едва не пропустил. Потому что была внимательна. Потому что не устала. Потому что смотрела со стороны.

В дверь постучали. Вошел Максим Рудин.

— Анатолий Семенович, они ждут. Будем продолжать?

— Да. Но сначала я хочу еще раз обсудить пункт о переходе активов. Очень подробно.

Лавровы вернулись в переговорную с видимым нетерпением. Денис сел на свое место, Юлия устроилась рядом, положив перед собой ноутбук. Оба улыбались, но улыбки были натянутыми.

— Ну что, Анатолий Семенович, готовы продолжить? — спросил Денис, потирая руки.

— Да. Но сначала я хочу вернуться к пункту, который обсуждали ранее. О переходе активов, — Климович придвинул к себе договор.

— Мы уже все объяснили. Это стандартная формулировка, — едва слышно вздохнула Юлия.

— Тем не менее, я хочу понять детали, — настаивал Анатолий. — Максим, зачитай этот пункт вслух. Медленно.

Адвокат взял договор и начал читать. Его голос был ровным, без эмоций, но каждое слово звучало отчетливо.

«В случае смерти продавца в течение 180 дней с момента подписания настоящего договора оставшиеся платежи, предусмотренные пунктами 3 и 4, аннулируются. Активы, права и обязательства переходят к покупателю в полном объеме без дополнительных финансовых обязательств».

В переговорной повисла тишина. Анатолий смотрел на Лавровых. Денис сохранял спокойствие, но Юлия отвела взгляд, сделав вид, что проверяет что-то на экране ноутбука.

— Объясните мне, — медленно произнес Климович, — зачем в договоре такой пункт?

— Анатолий Семенович, мы уже говорили. Это защита от рисков. Мы вкладываем большие деньги. Если что-то случится с вами, мы должны быть уверены, что сделка не развалится.

— Но если я умру, активы все равно перейдут к вам согласно договору. Зачем отменять оставшиеся платежи?