«Ни копейки? Хорошо»: почему мать горько пожалела о завещании

— Знаешь, пап, я и не думала возвращаться. Просто не ожидала, что вы меня вычеркнули еще до того, как я ушла.

Хлопнула дверь. И с этим звуком из ее жизни ушли остатки иллюзий.

После ужина Алина ехала по ночному городу. Всю дорогу она держалась. Не проронила ни слова. Ни слезинки. Но, оказавшись дома, не раздеваясь, села прямо на пол в прихожей. Облокотилась спиной о стену и просто сидела.

Годами она закрывала их долги. Платила ипотеку родителей. Переоформила на себя кредитку Леши, когда он забыл о долгах. Переводила деньги Лене, когда та в очередной раз искала себя. Но все это оказалось невидимым. Она встала и подошла к столу.

На ноутбуке светился последний платеж на 120 тысяч — очередной взнос по родительскому кредиту, который уже не их, а ее. Она когда-то купила этот долг у банка, чтобы спасти дом от ареста. Они не знали. Не удосужились спросить, кто их спас. Они просто продолжали жить, как будто это само собой разумеющееся.

Алина открыла папку с документами. Свидетельство о праве собственности. Договор цессии с банком. Платежки за последние 48 месяцев — каждая строка напоминала: она владелица. Дом, в котором она только что слышала фразу «ты нам ничего не должна», был ее.

На экране всплыло новое сообщение: «Мама: Алин, зайди в воскресенье на ужин. Папа говорит, надо поговорить. Постарайся быть, это важно».

Раньше она бы сразу согласилась. Но теперь… теперь у нее был выбор. Она медленно напечатала: «Хорошо. Буду».

Воскресенье. Ее голос внутри говорил: это будет последнее семейное собрание. Потому что в воскресенье сюрприз получат они…