«Ни копейки? Хорошо»: почему мать горько пожалела о завещании

Алина посмотрела на экран. Один клик — и все станет официальным. И она нажала.

Вечером телефон начал вибрировать. Первой звонила мама:

— Алин, милая, подожди. Мы все обдумали. Нам просто надо время, понимаешь? У нас сейчас трудный период, мы не хотели обидеть…

Алина молчала. Потом спокойно ответила:

— Вы уже все сказали. Четко и ясно. Теперь моя очередь делать выводы.

— Но ты же не собираешься… — голос дрогнул.

— Я уже все сделала, — ответила Алина. — И больше не позволю обращаться со мной как с кошельком.

Она отключилась. Через пару минут позвонил отец.

— Алина, ты перегибаешь. Это просто недопонимание. Мы не хотим вражды.

— Значит, в следующий раз думайте, прежде чем говорить о «финансовом балласте» за ужином, — бросила она. На этом разговор закончился.

На третий день Леша написал в мессенджере: «Ты вообще понимаешь, что натворила? У родителей паника. Мы же семья. Такое не прощают».

Алина медленно набрала в ответ: «Да, Леш. Семья. Та, что не забыла бы, кто последние четыре года содержал всех. Если вы решили исключить меня из своей семьи, мне остается только согласиться». И нажала «Отправить».

В этот вечер Алина впервые за много лет вернулась домой не разбитой, а свободной. В ее почтовом ящике лежала открытка от тети Нины — единственной, кто знал всю правду с самого начала: «Алина, ты сделала правильно. Наконец-то. Помни: семья — та, что не использует, а поддерживает. Горжусь тобой. Твоя тетя». Алина улыбнулась. Может, все-таки она не одна.

Прошла неделя. Казалось бы, после того как Алина закрыла все финансовые каналы, семья должна была отступить. Но нет. В пятницу, ближе к вечеру, ей позвонил сосед с первого этажа:

— Алина, это ты должна знать. Тут к твоей квартире кто-то приходил. Молодой парень в черной куртке. С пенопластовым баллоном. Я видел, как он что-то задувал в дверной проем.

Алина похолодела. Она бросила все и рванула домой. Поднялась на этаж и остолбенела. Вся ее входная дверь была залита строительной пеной. Насквозь. Замок не поддавался. Дверь не открывалась вообще. Сердце колотилось в груди.

Она вызвала управляющую компанию и полицию.

— Это была не случайность, — сказал дежурный участковый, осматривая дверь. — Это вандализм. Целенаправленно…