Одна фраза матери заставила детей бежать из её квартиры

— спросила женщина, наконец обернувшись к ним. Лицо ее было спокойным, почти безмятежным. — Я-то, наивная, подумала, что вы наконец-то вспомнили о старой матери и решили просто проведать, узнать, как я тут живу. Может, вам интересно, не дует ли из окон? Или хватает ли мне пенсии на лекарства? Я даже торт купила, «Киевский», думала, посидим по-семейному, чаю попьем. Вы помните, когда мы в последний раз вот так все вместе собирались? Вот и я не помню. Кажется, это было еще на поминках отца, пять лет назад.

Женщина, конечно, лукавила, прекрасно понимая истинную причину их визита. Она знала, почему они здесь, и именно поэтому выбрала такую тактику поведения — тактику зеркала, в которое им так не хотелось смотреться. К ее огромному сожалению, эти трое самых близких ей людей пришли вовсе не из сыновней или братской любви. Их привел сюда запах денег, острый и пьянящий, который, казалось, перебивал даже запах озона после грозы.

Богдан так вообще примчался из другого города, бросив все свои дела, хотя обычно жаловался, что у него нет ни минуты свободной даже на телефонный звонок. Старший брат Тарас, который, казалось, сто лет не звонил и не интересовался ее здоровьем, вдруг нарисовался на пороге с букетом увядших гвоздик. А причиной такого внезапного внимания стало неожиданно свалившееся на Катерину Андреевну наследство, причем неприлично большое.

Разыскал ее солидный столичный адвокат, который и поведал удивительные факты из прошлого. Встреча проходила в роскошном офисе в центре Киева, где Катерина Андреевна чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в королевский дворец. Оказалось, что отец, вырастивший ее и брата, тот, кого она всю жизнь называла папой, был родным только для Тараса, а ее он удочерил в младенчестве. Биологический отец разошелся с ее мамой, когда Катерина только появилась на свет. Это была старая драма, скрытая под слоем лет и молчания.

Про этот давний развод женщина ничего не знала, как и про то, что с братом они родные только по материнской линии. Мама унесла эту тайну в могилу, желая, видимо, сохранить видимость идеальной семьи. Как вышло, что на склоне лет ее нашел тот самый первый отец, так и осталось загадкой. Возможно, перед вечностью люди стремятся исправить ошибки молодости. Но, умирая, он составил завещание именно на нее, оставив все свое состояние единственной дочери, которую никогда не видел, но о которой, как выяснилось, никогда не забывал.

Вот об этом и сообщил ей тот самый напыщенный и серьезный юрист, поправляя очки в золотой оправе и озвучив внушительную сумму. Наследства было так много, что Катерина Андреевна даже не сразу осознала масштаб цифр. Они звучали абстрактно, как расстояние до звезд. Суммы были названы в твердой валюте, что в пересчете на гривны составляло целое состояние, способное изменить судьбу не одного поколения.

Оспаривать завещание было некому, так как после того давнего развода мужчина больше не женился. Он сделал успешный бизнес, возможно, связанный с агрохолдингами или экспортом зерна — адвокат говорил обтекаемо, — и всю жизнь посвятил приумножению капитала. Судя по озвученным цифрам, удалось ему это просто прекрасно. Одинокий волк, который всю любовь сублимировал в банковские счета.

Очень быстро о свалившемся богатстве узнали дети и брат. Слухи распространяются быстрее света, особенно когда речь идет о деньгах. И, как полагается, начали делить шкуру неубитого медведя. Катерина была готова поспорить, что они уже успели переругаться между собой, решая, кому и сколько достанется, еще по дороге к ней. Она заметила, как они косятся друг на друга, с какой ревностью следят за каждым словом матери. А когда поняли, что мать не собирается спешить с раздачей денег, были искренне шокированы, словно у них отобрали законную игрушку.

Как так? С чего бы это она решила оставить все себе? Они ведь ее единственная семья, родная кровь, значит, нужно делиться по справедливости. К тому же, ее всегда знали как человека бескорыстного, готового отдать последнее ради благополучия детей. Всю жизнь она была для них донором — времени, сил, денег. И вот все трое, сговорившись, пришли в гости, чтобы наставить ее на путь истинный, вернуть «удобную» маму на место.

Битых три часа они пытались по очереди достучаться до ее сознательности, приводя массу аргументов. Чай в чашках давно остыл, торт так и стоял нетронутым, подсыхая по краям. Но у них ничего не получалось. Что бы они ни говорили, какие бы веские доводы ни приводили, убеждая наследницу поделиться с ближайшими родственниками, стена непонимания не рушилась.

— Нет, родные мои, — просто и спокойно отвечала Катерина, разглаживая скатерть на маленьком столике. — На меня в этом вопросе не рассчитывайте, ничего я вам не дам, ни копейки.

— Но почему, мам? — искренне возмущалась дочь Оксана, всплеснув руками так, что звякнули многочисленные браслеты. — Почему?