Он был уверен, что без него она пропадет. Сюрприз, который ждал самоуверенного мужа у старой квартиры
Детские сердца не умеют долго держать зла, поэтому девочки очень быстро оттаяли и вновь полюбили своего отца, а маленький, пухлый Миша радостно, беззубо агукал каждый раз, оказываясь в сильных, крепких отцовских объятиях. Сама же мать этого большого семейства, несмотря на все его старания, пока еще продолжала сохранять строгий, непроницаемый нейтралитет в их отношениях, боясь снова обжечься о предательство.
Иногда, когда он играл с детьми на полу, в ее уставших глазах на мгновение мелькала яркая, теплая искра настоящей женской радости, но гораздо чаще всего она пребывала в глубокой, отстраненной задумчивости, словно взвешивая все за и против. Леонид, проявляя недюжинную выдержку, совершенно не форсировал ход событий, терпеливо, день за днем ожидая первого шага навстречу или хотя бы малейшей инициативы с ее неприступной стороны.
И вот однажды, поздним вечером, когда она по привычке провожала его за деревянную калитку до дороги, она вдруг остановилась и неожиданно решилась на предельную, пугающую своей честностью откровенность. Не поднимая на него своих красивых глаз и теребя в руках край кофты, она очень тихо, почти шепотом произнесла, что она действительно видит и ценит все его титанические усилия и изменения в поведении, но панический страх очередного, подлого предательства с его стороны буквально сковывает ее по рукам и ногам.
Услышав эту обнаженную правду, мужчина судорожно, с трудом сглотнул внезапно подступивший к пересохшему горлу горький ком вины и отчаяния. С неподдельной, звенящей искренностью в своем охрипшем голосе он горячо заверил ее, что он все прекрасно осознает, его любимая Наташенька, и теперь он готов покорно доказывать свою абсолютную преданность их семье долгими годами, не требуя ничего взамен.
Медленно подняв голову и внимательно, изучающе взглянув в его полные раскаяния глаза, сильная женщина наконец-то позволила себе слабую, робкую, но невероятно теплую и обнадеживающую улыбку, коснувшуюся ее губ. Она тихо попросила его задержаться и присмотреть сегодня вечером за расшумевшейся детворой, сославшись на то, что у нее неожиданно предвидится огромный, срочный завал с составлением рабочих школьных отчетов.
Этот, казалось бы, простой бытовой жест, демонстрирующий возрождающееся доверие к нему как к отцу, стал для измученного Леонида настоящим, ярким лучиком света в конце его длинного, темного туннеля искупления. Привычный процесс подготовки неугомонных детей ко сну в этот раз сопровождался его долгими, невероятно увлекательными байками и веселыми историями из его собственного, давно забытого хулиганского детства.
Уставшая за день Маша уснула самой первой, невероятно уютно, словно котенок, свернувшись калачиком под теплым боком у читающего отца, а вот младшая Даша, уже засыпая, сонно пробормотала свою искреннюю, детскую просьбу больше никогда от них не исчезать. Поправляя одеяло, мужчина торжественно, почти шепотом дал ей эту важную клятву, и на этот раз, произнося эти слова, она была абсолютно искренней, идущей из самой глубины его обновленного сердца…
