Он был уверен, что без него она пропадет. Сюрприз, который ждал самоуверенного мужа у старой квартиры

Соседка горестно вздохнула и добавила, что бедной Наташе сейчас ох как несладко приходится одной в чужом краю, пытаясь на одну зарплату справляться с тремя малолетними детьми без крепкого мужского плеча. Она пояснила, что оклады в той глухой провинции совсем копеечные, а матери-одиночке ведь еще и за услуги приходящей няни постоянно платить надо, пока она сама целыми днями пропадает на тяжелой смене в школе.

При этом старушка особо подчеркнула, что его жалкие алименты гордая женщина принципиально не расходует на свои нужды, а неприкосновенно держит их на закрытом банковском счету, отстегивая деньги только ей на оплату коммунальных квитанций за оставленную квартиру. Резюмируя свой длинный монолог, Валентина Павловна сурово посоветовала Лене хорошенько раскинуть своими куриными мозгами и придумать, как он теперь будет самостоятельно расхлебывать всю эту заваренную им же густую кашу.

Леонид, будучи совершенно раздавленным свалившимися на него новостями, в отчаянии обхватил гудящую голову обеими руками и надолго погрузился в тяжелое, безрадостное молчание, переваривая услышанное. Спустя пару бесконечно долгих минут он, словно постарев на десять лет, тяжело поднялся на ватные ноги и окончательно севшим, хриплым голосом искренне поблагодарил строгую соседку за предоставленную информацию.

Мужчина покинул чужую, пахнущую лекарствами квартиру с тяжелым, неподъемным камнем на израненном сердце, медленно вернулся в свои пустые хоромы и надолго замер, прислонившись лбом к холодному стеклу окна в их бывшей, общей с Наташей спальне. Далеко внизу манящие огни ночного, равнодушного мегаполиса мерцали во тьме, и в каждом холодном блике уличного фонаря измученному Леониду мерещился немой, заслуженный упрек от его преданной семьи.

Уже под утро, проваливаясь в тяжелое, беспокойное забытье прямо на голом матрасе, он раз за разом, словно мантру, отчаянно повторял про себя одну и ту же горячую молитву: «Господи, лишь бы она нашла в себе силы простить меня!». В его вспотевшем, крепко сжатом до побеления костяшек кулаке был судорожно зажат заветный, вырванный из блокнота клочок бумаги с драгоценными координатами его потерянной, но такой нужной сейчас семьи.

Хмурое утро встретило не выспавшегося Леонида раскалывающейся от боли головой и роем тяжелых, гнетущих мыслей о предстоящем нелегком пути к искуплению своих грехов. Он долго, не моргая, смотрел в потрескавшийся потолок, где каждая мелкая микротрещина вызывала в его воспаленном мозгу настоящий шквал болезненных воспоминаний о навсегда потерянном домашнем уюте.

Решение немедленно отправиться в далекую провинцию за своей законной семьей созрело в его голове окончательно и бесповоротно, словно никаких иных, альтернативных вариантов для него больше просто не существовало в природе. Подскочив с постели, он лихорадочно, стараясь не терять ни секунды драгоценного времени, быстро покидал в старый походный рюкзак только самые базовые, необходимые в дороге вещи.

В его гудящем от напряжения сознании постоянно пульсировали жестокие слова старой соседки о рождении его родного сына — маленького мальчика, чьего крошечного лица он, родной отец, еще ни разу в жизни не видел. Огромное, всепоглощающее чувство вины тяжелым бетонным блоком давило на его опущенные плечи, но крошечный, согревающий огонек робкой надежды на прощение продолжал упрямо гореть в его истерзанной душе.

Долгий путь до указанного на бумажке провинциального местечка оказался для измученного горожанина весьма утомительным и полным физических лишений, к которым он совершенно не привык. Старый, дребезжащий всеми деталями рейсовый автобус нещадно, до тошноты подбрасывало на глубоких дорожных выбоинах, а за его мутными, грязными стеклами бесконечной чередой проносились унылые, серые осенние поля.

Мужчина абсолютно невидящим, стеклянным взором смотрел на проплывающие мимо тоскливые пейзажи, совершенно не замечая их красоты, так как перед его мысленным взором неотступно стояли лишь грустные лица преданных им родных людей. Когда он наконец-то сошел на конечной остановке, конечный пункт назначения сразу же окутал его уставшее тело звенящей, непривычной для городского жителя тишиной и терпкими ароматами влажной, свежей зелени.

Вся скудная местная инфраструктура этого забытого богом поселка сводилась к паре десятков крепких крестьянских дворов, старому кирпичному зданию учебного заведения и парочке крошечных, обшарпанных продуктовых магазинчиков. Выяснив у случайно встреченного, подозрительного прохожего нужный, петляющий маршрут, Леонид, крепче перехватив лямки рюкзака, зашагал по пыльной, грунтовой дороге под ритмичный аккомпанемент собственного, колотящегося от страха сердца.

Вскоре показавшееся из-за деревьев жилище его бывшей супруги оказалось очень скромным, деревянным, но при этом невероятно опрятным строением, со всех сторон заботливо окруженным пестрыми, ухоженными цветочными клумбами. Мужчина долго, не решаясь сделать последний шаг, топтался у деревянной калитки, отчаянно пытаясь справиться с душащим его волнением и подбирая слова для первой фразы….