Он думал, что просто помогает заблудившейся женщине. Роковая ошибка, вскрывшаяся спустя неделю

Что я не так поняла. Я не слушала уже. Я видела, кто приехал с ним.

И я поняла: разговора не будет». Она замолчала. «Дальше не помню.

Помню боль в боку. Помню дорогу в темноте. Помню, что выпрыгнула или выпала, не знаю точно.

И холод. Много холода». Егор молчал долго.

Потом встал, поставил котелок на плиту. Снаружи загудел вертолет. Оба замолчали.

Прислушались. Гул приближался, потом прошел стороной. Затих.

«Это третий за неделю», — сказал Кашин. Тамара смотрела на него ровно. «Четвертый, — поправила она.

— Один был позавчера, когда ты был на маршруте. Я слышала». Они посмотрели друг на друга.

«Ищут», — сказал Егор. «Ищут, — согласилась она. — И найдут, если мы ничего не предпримем.

Потому что я знаю, как строится такой поиск. Я сама его организовывала». Вскоре случилось то, чего не ожидал абсолютно никто.

Егор найдет у нее в подкладке халата то, о чем она не знала, что у нее есть. И это изменит все окончательно. Профессиональная привычка — это не то, что человек решает делать.

Это то, что он делает автоматически, не думая, потому что делал слишком долго. Следователь проверяет документы даже в отпуске. Врач смотрит на цвет лица у незнакомого в трамвае.

Охотник читает след, даже когда просто идет в магазин за солью. Тамара Рябинина, не помня своего имени и не зная, что у нее в боку чужой свинец, на второй день в беспамятстве что-то сделала руками. Автоматически, из привычки, из инстинкта.

Егор понял это на 17-й день. Он чинил ее халат. Не потому, что тот годился на что-то.

Байковый, рваный, застиранный, с бурыми пятнами. Просто привычка. Одежду не выбрасывают, пока из нее можно сделать хоть что-то.

Он распарывал подкладку на тряпки и почувствовал под пальцами что-то твердое. Маленькое, плоское, в двойном шве у ворота. Зашитое так аккуратно, что найти случайно было почти невозможно.

Нужно было знать, что ищешь, или распарывать нитку за ниткой. Он вытащил. Два предмета.

Первый — крохотный рулончик. Пленка. Фотопленка, смотанная в трубочку диаметром с его мизинец, перевязанная суровой ниткой так, что на ней без увеличения не разглядеть.

Второй — сложенный в несколько раз листок тонкой папиросной бумаги. Он развернул осторожно. Три строки, написанные мелким, очень убористым почерком, простым карандашом.

Цифры и буквы. Часть сокращения. Часть — что-то похожее на имя и адрес….