Он мечтал об этой работе. Но фото в рамке заставило его порвать резюме
Доброе утро. Нина Борисовна Коваленко беспокоит, компания «Бондарь Солюшнс»». Мир качнулся. Герман схватился за борт грузовика, чтобы устоять.
Вокруг кричали, ругались, смеялись, но он слышал только ее голос, спокойный и деловой. «Да, слушаю», — выдавил он, и голос предательски дрогнул. «У меня хорошие новости. Ваша кандидатура одобрена. Мы готовы предложить вам должность младшего системного администратора».
«Сможете подъехать сегодня к двум часам дня с документами для оформления?». Секунду Герман молчал. Потом еще одну. Где-то в голове пронеслась мысль: это розыгрыш? Или сон?
Вчера он лег спать с тяжестью камня в животе, с уверенностью, что все кончено. А теперь… «Герман Львович? Вы меня слышите?». «Да. Да, простите», — он сглотнул, в горле пересохло. «Я буду. Обязательно буду. Спасибо. Огромное спасибо».
«Тогда до встречи. Захватите паспорт, идентификационный код, военный билет и трудовую книжку». Гудки. Герман стоял посреди рынка с телефоном в руке, и на его лице медленно расползалась улыбка. Сначала робкая, потом все шире, пока не превратилась в широкую, счастливую улыбку.
Он получил работу. Получил. Его взяли. «Эй, Руденко, ты чего встал?» — рявкнул Вадим, бригадир, мужик лет пятидесяти с лицом, огрубевшим от ветров и водки. «Ящики сами себя не разгрузят».
«Вадим Петрович», — Герман развернулся к нему, и в груди клокотало что-то горячее, ликующее. «Я увольняюсь». «Чего?». «Увольняюсь. Сегодня последний день». Вадим Петрович уставился на него, будто на сумасшедшего.
«Ты того? С дуба рухнул? Куда ты увольняешься-то?». «На работу мечты», — ответил Герман и рассмеялся, звонко, по-мальчишески. «Я ухожу на работу мечты». В четырнадцать ноль-ноль Герман стоял в кабинете Нины Борисовны, и перед ним лежал контракт.
Три листа мелким шрифтом: условия, обязательства, права. Он читал медленно, вдумчиво, хотя сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. «Испытательный срок три месяца», — проговаривала Нина Борисовна, водя пальцем по строчкам.
«Неполная ставка, шесть часов в день, с девяти до пятнадцати. График пятидневка. Оклад двадцать пять тысяч гривен до вычета налогов. Если испытательный срок пройдете успешно, перевод на полную ставку с окладом сорок тысяч». Двадцать пять тысяч.
На рынке он получал пятнадцать при двенадцатичасовом рабочем дне. Это была почти свобода. Это была возможность снять нормальную комнату, не делить квартиру с Романом. Купить новую одежду, а не рыться в секонд-хендах. Откладывать на будущее.
«Я согласен», — сказал Герман, и голос его прозвучал тверже, чем он ожидал. «Тогда распишитесь здесь, здесь и здесь». Рука дрожала, когда он выводил свое имя. Буквы получились неровными, но подпись легла на бумагу как печать.
Договор. Обязательства. Новая жизнь. Нина Борисовна улыбнулась, не дежурно, а тепло. «Добро пожаловать в команду, Герман Львович. Сейчас я провожу вас к коллеге, Олегу Петровичу Зуеву, вашему непосредственному руководителю. Он введет вас в курс дела».
Седьмой этаж встретил его прохладой кондиционеров и тихим гулом компьютеров. Опен-спейс, пятнадцать рабочих мест, разделенных низкими перегородками. Мониторы светились синим и белым, на экранах бежали строчки кода, таблицы, графики.
Пахло кофе и новой техникой — запах, который Герман распознал сразу, хотя никогда раньше не работал в таких местах. За стеклянной стеной виднелись серверные стойки, ряды черных ящиков с мигающими зелеными огоньками — нервная система компании.
Олег Петрович Зуев оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, с седеющей бородой и добродушным лицом. Очки в тонкой оправе, клетчатая рубашка с закатанными рукавами, джинсы — никакого пафоса, просто профессионал старой закалки. «А, Герман?» — он протянул руку, пожал крепко.
«Нина Борисовна рассказывала. Говорит, ты смышленый. Посмотрим, посмотрим. Я тут, знаешь, трех новичков за последний год не удержал, сбежали, не выдержали темпа. Но ты, говорят, упорный». «Постараюсь не разочаровать», — ответил Герман.
«Вот и славно». Олег Петрович провел его к свободному столу у окна. Три монитора, клавиатура, мышь, системный блок под столом. Рабочее место мечты. «Садись, осваивайся. Сейчас дам тебе учетную запись, пароли. И сразу задачку подкину, проще некуда, но надо понять, как ты соображаешь».
Через двадцать минут Герман уже сидел перед мониторами, а Олег Петрович объяснял суть проблемы. Пять компьютеров на девятом этаже постоянно теряют сетевое подключение. Коллеги жалуются, работать не могут.
«Проверь настройки, найди, в чем дело. Вот список машин, их IP-адреса. Действуй». Герман кивнул, взялся за мышь. Прошло полтора часа. Он нашел проблему. Роутер на девятом этаже был настроен на старый протокол шифрования, который конфликтовал с обновлениями системы безопасности на компьютерах.
Простое решение – поменять протокол, перезагрузить устройство. Герман сделал, проверил. Все пять машин заработали стабильно. Олег Петрович подошел, глянул на экран, на логи. «Ага. Молодец. Быстро справился».
Он одобрительно кивнул. «Видишь, главное не паниковать, а методично проверять. Ты это умеешь». Герман почувствовал, как внутри разливается тепло. Похвала. Давно он не слышал похвалы за работу.
Первые дни пролетели как в тумане. К концу месяца, когда Герман уже начал привыкать к ритму и перестал вздрагивать при каждом звонке телефона, он столкнулся с Марком Ткачуком. Это случилось в коридоре, у кофейного автомата. Герман наливал себе эспрессо, когда рядом остановился мужчина в костюме.
Дорогом, идеально сидящем, с аккуратным галстуком. Марк был высоким, стройным, с уложенными темными волосами и лицом человека, который привык к победам. «Ты новенький?»
