Он называл ее «пустышкой» и бросил без копейки. Деталь на деловом ужине, заставившая бывшего мужа кусать локти
Вы смело заявляете о будущей прибыльности бизнеса в тридцать процентов. На чем конкретно основан этот невероятно оптимистичный расчет? В представленной вашей финансовой модели я совершенно не увидела учета высоких валютных рисков, возможных изменений таможенного законодательства и неизбежного роста логистических издержек».
Игорь Семенович крайне заинтересованно наклонился вперед, прислушиваясь к диалогу. Остальные присутствующие инвесторы тоже очень внимательно слушали эту перепалку. Задаваемые девушкой вопросы были максимально профессиональными, глубокими и предельно точными.
«Все возможные риски уже заложены и учтены в… в общей структуре наших расходов», — Павел начал откровенно нервничать. «В общей структуре?» — женщина изящно открыла свой рабочий планшет. «Я очень внимательно изучила ваши реальные финансовые показатели за последние три года.
Ваша официальная выручка катастрофически упала на целых восемьдесят процентов. При этом дебиторская задолженность стремительно выросла ровно в четыре раза. У вас имеется серьезная просрочка по аренде используемых складских помещений и висят огромные долги перед ключевыми поставщиками.
Как при таких удручающих показателях вы вообще планируете привлечь новых надежных партнеров?» В просторном банкетном зале мгновенно повисла тяжелая и звенящая тишина. Бывший муж лишь беспомощно открывал и закрывал рот, совершенно не находя подходящих слов для ответа.
Вся его былая показная самоуверенность и неуместная бравада моментально испарились без следа. «Кроме того, — безжалостно продолжила Люба свой разгромный анализ, — ваша хваленая модель полностью игнорирует самую главную проблему этой отрасли. Местные автосервисы сейчас массово переходят на бюджетный ремонт гораздо более старых и дешевых автомобилей.
Спрос на дорогие премиальные запчасти, которыми вы торгуете, стремительно падает с каждым днем. А вы нагло предлагаете нам инвестировать огромные деньги в сегмент рынка, который неуклонно сокращается». «Откуда у вас вообще эти закрытые данные?!» — внезапно вспылил покрасневший мужчина.
«Это строго внутренняя и конфиденциальная информация о состоянии моей компании!» «Внутренняя? Вся она взята исключительно из открытых источников», — абсолютно невозмутимо парировала Люба. «Это официальная отчетность в налоговой службе, открытые данные Госстата и свежие отраслевые аналитические обзоры.
Любой действительно серьезный инвестор всегда проводит такую базовую проверку перед принятием столь важного решения». Матвей смотрел на свою невесту с нескрываемым обожанием и искренним восхищением. Она краем глаза видела, как он активно делает новые пометки в своем солидном блокноте.
Очевидно, он методично помечал для себя все озвученные слабые места этого провального проекта. «И мой последний, но самый важный вопрос», — женщина посмотрела побледневшему Павлу прямо в глаза. «Вы настойчиво просите выделить вам пятьдесят миллионов евро живых денег.
Но какие реальные твердые гарантии возврата вы можете предоставить фонду? Ваша хваленая компания на сегодняшний день является фактическим банкротом. Все ваше личное имущество, насколько я успела понять из документов, хитро оформлено на подставных третьих лиц.
Что конкретно произойдет со всеми нашими инвестициями, если этот сомнительный проект с треском провалится?» Это был жестокий удар ниже пояса, и опытный аналитик Люба прекрасно это осознавала. Но из-за всех пережитых в браке страшных унижений и глубоких обид она не испытывала сейчас ни малейшего сожаления.
Мужчина у трибуны мгновенно побелел как мел и нервно сглотнул. Несколько бесконечно долгих секунд он просто стоял и напряженно молчал. Затем с огромным трудом все же попытался взять себя в руки и ответить…
