Он не дал ей ничего объяснить: ошибка, о которой солдат пожалел на следующий день
Гость в красках расписал, как Анька развлекалась в компаниях, пока ее жених отдавал долг родине. Утверждал, что она регулярно заявлялась домой лишь под утро.
При этом девушка была то ли сильно навеселе, то ли просто светилась от счастья. По словам Петра, об этих похождениях судачила вся деревня. Бросив эти слова, он благоразумно попятился к двери.
Напоследок он бросил, что только круглый идиот станет воспитывать чужое отрочье. От таких речей Иван буквально взбеленился. Он со всей дури ударил кулаком по деревянному столу.
Ослепленный яростью, он закричал, требуя назвать имена любовников. Однако проворного Петра к тому времени уже и след простыл. Его фигура быстро растворилась в сгущающихся вечерних сумерках.
От отчаяния и злобы Иван залпом выпил полный граненый стакан водки. Идти в избу совершенно не хотелось. В этот дом молодые переехали сразу после бракосочетания.
Жилище досталось парню в наследство от покойных родителей. Они так и не дождались появления на свет долгожданного внука. Мать с отцом трагически погибли в лесном пожаре еще до призыва сына в армию.
Аннушка и вовсе росла круглой сиротой на попечении строгой тетки. Детство она провела в соседнем селе. Девушка была безмерно счастлива обрести наконец любящего мужа и свой собственный теплый угол.
Обманутый муж глушил горе алкоголем до самого рассвета. Когда небо окрасилось утренней зарей и пастухи погнали скот на пастбища, он с трудом поднялся на ноги. Шатаясь, мужчина направился прямо в сарай, где в старом сундуке прятал охотничье ружье.
Именно в таком виде — с огнестрельным оружием наперевес — его и заприметила баба Нюра, возвращавшегося в дом. Она славилась как главная разносчица слухов во всей округе. Вскоре на улицу стали робко выглядывать и другие любопытные соседи.
Ворвавшись в комнату, Иван грубо ткнул холодным дулом в бок спящей супруги. Он рявкнул, приказывая ей немедленно вставать. Анна резко проснулась, но в ее глазах не было ни капли страха. Она решительно поднялась, заслоняя собой колыбельку с младенцем.
Женщина попыталась успокоить мужа, уговаривая его лечь проспаться, ведь он едва держался на ногах. В ответ раздалась лишь злая, издевательская ухмылка. Пьяный дебошир приказал ей собирать вещи и убираться вон вместе со своим отпрыском. Брови Анны поползли вверх от крайнего возмущения.
Она с негодованием переспросила, неужели он называет так собственного ребенка. Эти слова привели Ивана в еще большее бешенство. Он заорал, что этот младенец ему не родной, поблагодарив добрых людей за то, что вовремя открыли ему глаза на правду. Женщина долго и пристально смотрела в лицо обезумевшему мужу…
