Он не заметил подмены: как сестра-близнец проучила мужа, обижавшего её сестру

— предложил он. — На время. К моей сестре в деревню, там тихо, никто не найдет.

— И что, прятаться всю жизнь? Нет. Я не буду бегать.

Он не спорил. Только крепче сжимал мою руку по ночам.

А потом Игорь пришел.

Это случилось в субботу утром. Алина с Денисом и Мишей были у нас в гостях, мы собирались ехать за город, на пикник. Обычный семейный день, каких было много.

Звонок в дверь. Андрей пошел открывать.

— Стой, — я схватила его за руку. — Дай посмотрю в глазок.

Я посмотрела, и мир замер. Игорь стоял на лестничной площадке. Постаревший, осунувшийся, но все тот же. Холодные серые глаза, жесткая линия рта.

— Не открывай, — прошептала я. — Звони в полицию.

— Я знаю, что вы там, — раздался голос из-за двери. — Алина. Выходи. Поговорим.

Алина побледнела. Денис заслонил ее собой, Мишу отвел в дальнюю комнату.

— Уходите, — крикнул Андрей через дверь. — Полиция уже едет.

— Полиция… — Игорь усмехнулся. — Я просто хочу поговорить с женой.

— Бывшей женой, — поправила Алина. Голос дрожал, но она держалась. — Мы в разводе, Игорь. Уже пять лет.

— Бумажки. Ты моя. Всегда была моей. И эта… — он выплюнул слово, — тварь, которая прикинулась тобой. Которая сдала меня полиции. Выходите обе. Или я выломаю дверь.

Я посмотрела на Алину. Она посмотрела на меня. И я увидела в ее глазах то, чего никогда раньше не видела. Не страх — решимость. Ту самую, которая когда-то заставила меня пойти в логово к чудовищу. Теперь она была в ней.

— Нет, — сказала Алина. Громко, четко. — Нет, Игорь. Ты больше не имеешь надо мной власти. Ни надо мной, ни над моей сестрой. Уходи.

За дверью повисла тишина. Потом грохот, удар. Игорь бил в дверь ногой, плечом. Но дверь держалась. Старая советская дверь, которую я поменяла год назад на железную. Предусмотрительность спасает жизни.

Полиция приехала через семь минут. Игоря скрутили прямо на лестничной площадке, он отбивался, матерился, кричал что-то про справедливость и месть. Его увезли.

Мы сидели в гостиной, все пятеро. Миша прижимался к маме, не понимая, что произошло. Денис обнимал жену и сына. Андрей держал меня за руку.

— Это конец? — спросила Алина.

— Надеюсь, — ответила я.

Это оказался конец. Игоря осудили снова — за нарушение условий освобождения, за угрозы, за попытку проникновения. Еще пять лет. На этот раз — без шансов на досрочное.

Мы выиграли. Не просто отбились — победили. Окончательно.

Прошел еще год. Андрей сделал мне предложение — скромно, дома, за ужином. Я сказала «да» раньше, чем он успел договорить.

Свадьбу сыграли летом в маленьком ресторанчике у реки. Алина была свидетельницей, как я когда-то у нее. Миша нес кольца, страшно гордый важным заданием.

Вечером, когда гости разошлись, мы с Алиной вышли на берег. Солнце садилось, окрашивая воду в розовое и золотое.

— Помнишь, — сказала она, — ту ночь, когда я пришла к тебе?

— Помню. Каждую минуту.

— Я тогда думала, все кончено. Жизнь, надежда, все. А теперь… — Она обвела рукой вокруг: реку, закат, ресторан с музыкой, наших мужей, играющих с Мишей в мяч. — Теперь это.

— Теперь это, — согласилась я.

Она взяла меня за руку. Мы стояли рядом — две сестры, два близнеца. Два отражения, прошедшие через ад и вышедшие на свет.

— Спасибо, — сказала она.

— Спасибо, — ответила я.

Мы обнялись. Солнце село за горизонт, но темноты не было. Только теплые сумерки. Запах реки, смех ребенка вдалеке.

Жизнь продолжалась. Наша общая, выстраданная, настоящая жизнь. И это было счастье.