Он не заметил подмены: как сестра-близнец проучила мужа, обижавшего её сестру

— Все будет хорошо, — повторила я. — Несколько дней. Осмотрюсь, попробую найти что-то в кабинете. И вернусь.

Она обняла меня крепко, отчаянно.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, сестренка.

Я вызвала такси. Назвала адрес: коттеджный поселок на окраине, двадцать минут езды. Всю дорогу повторяла про себя: «Алина. Я — Алина. Алина Игоревна Дементьева, жена успешного бизнесмена. Покорная, тихая, послушная».

Ворота поселка открылись по сигналу — Алина дала мне свой пропуск. Охранник в будке кивнул не глядя. Машина поехала по ровной асфальтированной дороге, мимо одинаковых заборов из красного кирпича.

Дом Дементьевых стоял в конце улицы — двухэтажный, с большими окнами, с идеально подстриженным газоном за оградой. Красивый дом. Богатый. Тюрьма.

Я расплатилась с таксистом, вышла. Ноги в непривычных каблуках слегка подрагивали. Сердце колотилось где-то в горле. Ворота открылись автоматически — камера на столбе считала мое лицо. Алина говорила, что Игорь установил систему распознавания год назад. Чтобы знать, кто приходит и уходит. Чтобы контролировать каждый ее шаг.

Входная дверь. Массивная, деревянная, с коваными вставками. Я достала ключ — тот самый, что Алина всегда носила с собой, — и открыла.

— Алина Игоревна?

Татьяна, домработница. Полная женщина лет пятидесяти в синем переднике. Смотрит с любопытством и настороженностью.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь говорить тихо, как учила Алина. — Игорь дома?

— Нет, Алина Игоревна. Уехал на работу. Велел передать, что будет к обеду.

Я кивнула. Прошла мимо нее в гостиную, чувствуя взгляд в спину. Татьяна смотрела. Татьяна наблюдала. Татьяна, которая все знает и все докладывает хозяину.

Гостиная была огромной — квадратов шестьдесят, не меньше. Кожаные диваны, стеклянный журнальный стол, камин в углу. Все дорогое, все идеальное, все какое-то… мертвое. Ни фотографий, ни цветов, ни милых безделушек. Дом как картинка из журнала — красивый и холодный.

— Принести вам чаю, Алина Игоревна?

— Нет, спасибо. Я… устала. Пойду в спальню.

Татьяна кивнула. В ее глазах мелькнуло что-то… удивление? Подозрение? Но она ничего не сказала.

Я поднялась на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Спальня была в конце коридора — Алина подробно описала планировку. Большая комната, кровать с бархатным изголовьем, два окна с плотными шторами. И тумбочка — та самая, с фальшивым дном, где лежит ключ от кабинета.

Но сначала осмотреться. Привыкнуть. Понять, где я нахожусь. Ванная комната при спальне сверкала мрамором. Джакузи, отдельная душевая кабина, два умывальника. На полочке — косметика Алины. Я посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула. Это была она. Моя сестра смотрела на меня из зеркала — бледная, испуганная, с тенями под глазами.

Нет. Это я. Мария. Я должна помнить, кто я на самом деле.

Следующие два часа я изучала дом. Осторожно, стараясь не привлекать внимание Татьяны, которая возилась где-то на первом этаже.

Кабинет Игоря был заперт — тяжелая дверь с электронным замком. Я потрогала ее, подергала ручку. Глухо. Ключ. Мне нужен ключ.

Я вернулась в спальню, подошла к тумбочке со стороны Игоря. Выдвинула верхний ящик — запонки, часы, какие-то бумаги. Нижний ящик — книги, журналы. Фальшивое дно. Я ощупала дно ящика. Ничего. Потом нажала на угол и почувствовала, как что-то сдвинулось. Панель приподнялась, открывая узкую щель. Ключ лежал там — маленький, серебристый, обычный на вид. Я схватила его, сжала в кулаке. Есть!

— Алина Игоревна! — голос Татьяны снизу.

Я вздрогнула, быстро закрыла тумбочку.

— Да?

— Игорь Сергеевич звонил. Сказал, будет через полчаса. Велел накрывать на стол.

Полчаса. У меня было полчаса. Руки тряслись, когда я спускалась по лестнице. Полчаса — это много или мало? Достаточно, чтобы заглянуть в кабинет? Или лучше подождать, когда представится более удобный случай?

Нет. Нельзя ждать. Каждый день в этом доме — риск. Чем дольше я здесь, тем больше шансов, что меня раскроют.

— Татьяна, — позвала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Я… забыла в машине сумочку. Схожу, заберу.

Домработница посмотрела на меня странно.

— В какой машине, Алина Игоревна? Вы же на такси приехали.

Черт. Прокол. Первый прокол.

— Да, точно, — я изобразила рассеянность. — Извините, я… Голова кружится. Плохо спала у сестры.

Татьяна кивнула, но взгляд ее не потеплел. Она что-то подозревала. Или мне казалось?

— Я сама помогу накрыть, — быстро сказала я, чтобы отвлечь ее. — Где тарелки?