Он врал мне в лицо, собираясь в ресторан. Я улыбнулась и мой ответный ход он запомнит навсегда

— спросила она, глядя Ирине в глаза. — Разводы — это всегда сложно. Эмоционально, материально. Может быть, стоит попробовать решить вопросы мирным путем?

— Я пыталась, — Ирина взяла ручку. — Двадцать лет пыталась. Теперь хватит.

Она поставила подпись, четкую и уверенную. Адвокат кивнула, убрала документы в папку.

— Хорошо. После праздников подадите в суд. Обычно процесс занимает два-три месяца, если нет споров по имуществу.

Ирина вышла из офиса с папкой документов под мышкой. На душе было странно: одновременно тяжело и легко. Как будто груз какой-то свалился, но одновременно стало пусто.

Вечером дома Алексей был необычно оживлен. Насвистывал что-то, собирая вещи.

— Завтра к матери с утра поеду, — сказал он за ужином. — Помогу ей с покупками к празднику.

— К какому празднику? — невинно спросила Ирина.

— Да у нее подруга приезжает из области, они соберутся, — легко соврал он. — Ну ты знаешь, старушки любят посидеть, чаю попить.

Ирина молча кивнула. Значит, даже не хочет придумывать правдоподобную ложь. Просто уверен, что она все равно ничего не узнает.

— Понятно, — сказала она. — Хорошо, помоги.

Алексей довольно улыбнулся и продолжил ужин. А Ирина смотрела на него и думала о том, что видит этого человека в последний раз как мужа. Завтра все изменится.

Ночью она почти не спала. Лежала, глядя в потолок, слушая ровное дыхание Алексея рядом. Двадцать лет в одной кровати. Двадцать лет рядом. И все это время она была одна.

Утром 25 ноября Ирина встала раньше всех. Оделась, взяла заранее приготовленную сумку с вещами. Написала короткую записку: «Уехала к Свете на пару дней. Не волнуйся». Оставила ее на кухонном столе. Тихо вышла из квартиры. Закрыла дверь, не оборачиваясь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу.

Утро было морозное, ясное. Первый зимний день. Ирина села в маршрутку до автовокзала, потом в автобус до Сосновки. Дорога показалась бесконечной. Она смотрела в окно на проплывающие мимо поля и деревни и думала о том, что сегодня ее жизнь разделится на «до» и «после».

Ирина приехала в Сосновку около полудня. Деревня встретила ее тишиной и морозным солнцем, которое пробивалось сквозь редкие облака. Она прошла по знакомой дороге к бабушкиному дому, неся в руках сумку с вещами. Снег под ногами похрустывал — за ночь слегка подморозило.

Дом выглядел так же, как три дня назад, когда она приезжала его готовить. Ирина открыла дверь, внесла сумку. Внутри было холодно, но не так промозгло, как она ожидала. Она сразу прошла к печке, присела рядом. Дров в сарае было достаточно, она принесла охапку еще в среду. Разжигать печь Ирина умела с детства. Бабушка научила: сначала мелкие щепки, потом потолще, потом уже поленья покрупнее.

Скоро в печи весело затрещал огонь. Тепло начало расходиться по комнате. Ирина сняла пальто, повесила на крючок у двери. Огляделась. Все готово. Стол чистый, стулья расставлены. На столе лежит папка с документами: заявление о разводе, выписки из банка, распечатки переводов его родне. Все, что нужно, чтобы показать: она все знает, все поняла и приняла решение.

Она достала телефон. Половина первого. Света должна позвонить Алексею в три часа, за четыре часа до предполагаемого банкета в ресторане. Этого времени как раз хватит, чтобы он собрал родню и приехал сюда.

Ирина прошлась по комнате. Села на диван у окна, встала, снова прошлась. Волнение нарастало, руки слегка дрожали. Она сжала их в кулаки, глубоко вздохнула. Нет, она не передумает. Она просто немного нервничает, это нормально. Сейчас произойдет то, к чему она шла столько времени.

Чтобы успокоиться, Ирина решила заняться чем-то простым. Достала из сумки термос с чаем, который взяла из дома. Налила в кружку, отпила. Горячий, сладкий, как она любит. Села за стол, положила перед собой телефон.

Время тянулось мучительно медленно. Она смотрела на экран: час дня, десять минут второго, половина второго. Каждая минута казалась часом. Ирина встала, подошла к окну. За стеклом белел заснеженный огород, дальше темнел лес. Тихо и спокойно. Никто не знает, что здесь, в этом маленьком домике, сегодня решится судьба целой семьи. Хотя какая семья? Ирина усмехнулась. Семья — это когда вместе, когда друг о друге заботятся, когда уважают. А у нее что было? Видимость семьи. Привычка жить рядом. Удобство для него и бесконечное терпение с ее стороны.

В два часа она позвонила Свете.

— Ну что, готова? — спросила подруга.

— Готова, — Ирина сглотнула.

— Ты помнишь, что говорить?

— Помню. Прорвало трубу, банкет переносится в загородный филиал ресторана, новый формат, все оплачено, адрес такой-то.

— Буду максимально уверенной и деловитой. Спасибо тебе, Светка! Правда, спасибо!

— Да ладно, подруги на то и есть! Держись там, Ира! Ты молодец! Позвонишь потом?

— Обязательно!

Ирина положила трубку и снова начала ходить по комнате. Два часа. Еще час до звонка. Она не могла усидеть на месте. Подходила к окну, возвращалась к столу, поправляла папку с документами, снова отходила.

Ровно в три часа зазвонил телефон Светы. Ирина знала: сейчас подруга набирает номер Алексея. Представила, как он сидит где-то, может, уже у матери, готовится к вечеру. Как берет трубку, видит незнакомый номер.

Прошло пять минут. Света перезвонила.

— Все сделано, — сказала она. — Он купился. Правда, сначала удивился, переспросил адрес. Я сказала, что это эксклюзивная площадка, загородный формат, очень модно сейчас. Сказала, что компенсация за неудобство — бутылка шампанского в подарок. Он обрадовался и сказал, что сейчас свяжется с гостями.

Ирина выдохнула.

— Отлично! Спасибо тебе огромное!

— Удачи, Ир!

Ирина села за стол. Значит, все идет по плану. Сейчас Алексей звонит матери, сестре, тете. Говорит, что место изменилось, нужно ехать в Сосновку. Они, наверное, тоже удивляются, но раз уже все оплачено и ресторан сам предложил, почему бы и нет? «Загородный формат» звучит интересно.

Она представила, как они собираются. Валентина Петровна наверняка надевает свое лучшее платье — то самое темно-синее, в котором ходит на все торжества. Красится, укладывает волосы. Оксана тоже прихорашивается, выбирает наряд. Денис, небось, недоволен, что надо куда-то ехать, а не в ресторан в центре идти. Тетя Люда суетится, собирает сумочку.

А Алексей радуется. Радуется, что все получается, что он устроил себе праздник за счет жены, которую даже не удосужился позвать. Наверное, уже предвкушает, как они будут сидеть, есть, пить, поздравлять его. Без Ирины. Без этой надоедливой жены, которая всегда рядом, всегда чего-то хочет — внимания, уважения, любви.

Ирина встала, подошла к печке. Огонь потихоньку прогорал, нужно было подбросить дров. Она открыла дверцу, положила пару поленьев. Языки пламени жадно облизывали сухое дерево.

Четыре часа. До их приезда оставалось около часа, может, чуть больше — дорога неблизкая, особенно если они поедут все вместе на машине Оксаны или вызовут такси.

Ирина вернулась к столу, открыла папку. Перечитала заявление о разводе. Сухие казенные слова: «Прошу расторгнуть брак, заключенный… Совместная жизнь невозможна ввиду…» Она поставила причиной «непреодолимые разногласия». Не стала писать про измену, хотя это тоже было изменой — пусть не с другой женщиной, но изменой по отношению к ней, к их браку, к тому, что должно было быть.

Еще одна бумага — соглашение о разделе имущества, которое составил адвокат. Квартира продается, деньги делятся пополам. Никаких претензий друг к другу. Чисто, просто, без лишних эмоций. Ирина сложила бумаги обратно. Все готово. Осталось только дождаться.

Она снова подошла к окну. Солнце клонилось к закату. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет. Красиво. Бабушка всегда говорила, что закаты в деревне особенные, не то что в городе, где дым и пыль. Здесь небо чистое, и солнце уходит медленно, будто прощается до завтра.

Пять часов. Ирина надела пальто, вышла на крыльцо. Постояла, вдыхая морозный воздух. Пахло снегом и дымом из печных труб — в соседних домах тоже топили. Деревня просыпалась к вечеру: где-то залаяла собака, хлопнула калитка, послышались голоса.

Она вернулась в дом, сняла пальто. Прошлась по комнате, поправила стулья у стола, хотя они и так стояли ровно. Просто нужно было чем-то занять руки. Половина шестого. Телефон молчал. Ирина взяла его, проверила связь — есть, батарея полная. Все в порядке. Просто еще не приехали. Она села на диван, положила телефон рядом. Закрыла глаза, попыталась успокоиться. Сердце стучало часто, в висках пульсировало.

«Дыши, — сказала она себе. — Просто дыши. Все будет хорошо. Ты все правильно делаешь».

Без десяти шесть снаружи послышался звук мотора. Ирина вскочила, подбежала к окну. По дороге к дому ехала машина — серая «Лада», похожая на ту, что была у Оксаны. Машина затормозила у калитки.

Началось.

Ирина отошла от окна, встала у стола. Руки сами собой сцепились перед грудью. Она разжала их, опустила вдоль тела. Спокойно. Ты сильная. Ты все продумала.

Хлопнула дверца машины. Потом еще одна. Голоса женские, мужской. Скрипнула калитка.

— Это точно здесь?