Он врал мне в лицо, собираясь в ресторан. Я улыбнулась и мой ответный ход он запомнит навсегда

— раздался недовольный голос Валентины Петровны. — Какой-то сарай, а не ресторан.

— Мам, я тебе говорю, так сказали, — ответил Алексей. — Загородный филиал. Наверное, внутри все по-другому.

— Лучше бы по-другому было, — проворчала Оксана. — А то я туфли новые надела, а тут снег по щиколотку.

Денис что-то пробурчал невнятное. Тетя Люда молчала. Шаги по дорожке, по ступенькам крыльца. Скрип половиц. Дверь распахнулась.

Первым вошел Алексей. В темном костюме, белой рубашке, при галстуке. Причесанный, надушенный. Праздничный. За ним — Валентина Петровна, в том самом синем платье, с крупными серьгами в ушах. Потом Оксана, высокая крашеная блондинка, в обтягивающем красном платье. За ней — Денис, долговязый парень лет восемнадцати в джинсах и пиджаке. И последняя — тетя Люда, полная женщина лет шестидесяти, в коричневом костюме. Они ввалились в дом гурьбой, громко переговариваясь. И замерли.

Ирина стояла у стола, освещенная тусклым светом лампы под потолком. На ней были простые джинсы, свитер, волосы забраны в хвост. Никакого праздничного наряда. На лице спокойствие.

— Ира? — Алексей побледнел. — Ты? Что ты здесь делаешь?

— Жду вас, — ровно сказала она. — Проходите, раздевайтесь. Или так постоите.

— Где ресторан? — Валентина Петровна оглянулась, будто ожидая увидеть официантов и накрытые столы. — Алеша, что происходит?

— Я не понимаю, — Алексей шагнул к Ирине. — Какого черта?

— Нам позвонили, сказали, что банкет здесь.

— Тебе позвонили, — поправила его Ирина. — Вернее, моя подруга позвонила. От имени ресторана. Чтобы вы приехали сюда.

Повисла тишина. Родня переглянулась. Оксана первая поняла.

— Ты что, разыграла нас? — Она шагнула вперед, глаза горели возмущением. — Ты кто такая вообще, чтобы…

— Я жена Алексея, — перебила ее Ирина. — Та самая, которую вы забыли пригласить на день рождения мужа. Та самая, которая оплатила ваш банкет. Вернее, должна была оплатить, но не оплатила.

— О чем ты говоришь? — Алексей попытался взять себя в руки. — Какой банкет?

Ирина достала из кармана сложенный листок, тот самый, из его куртки. Развернула, показала.

— Бронь ресторана «Золотой век». 25 ноября, 19 часов, 5 персон. Оплачено 38 тысяч с моей карты. Гости: Морозов Алексей Викторович, Морозова Валентина Петровна, Самойлова Оксана Викторовна, Самойлов Денис Андреевич, Курочкина Людмила Ивановна. Моего имени нет.

Валентина Петровна ахнула. Оксана отвела взгляд. Денис уставился в телефон, делая вид, что его это не касается. Тетя Люда растерянно моргала. Алексей открыл рот, закрыл. Лицо покраснело.

— Ир, это не то, что ты думаешь.

— Не то? — Ирина усмехнулась. — А что же? Сюрприз для меня? Ты собирался позвать меня в последний момент? Или, может, вообще планировал устроить мне сюрприз — прийти домой пьяный и довольный после банкета с мамочкой и сестрицей?

— Ирина, следи за тоном, — вмешалась Валентина Петровна. — Ты разговариваешь со старшими.

— Я разговариваю с людьми, которые двадцать лет пользовались мной, — оборвала ее Ирина. Голос был тихий, но твердый. — Которые брали мои деньги, мое время, мое терпение. И даже «спасибо» ни разу не сказали.

— Как ты смеешь? — вспыхнула Оксана. — Мы тебе ничего не должны.

— Правильно, не должны, — кивнула Ирина. — Потому что я больше не буду давать.

Она взяла со стола папку, достала выписки из банка.

— Вот, смотрите. Октябрь. Валентине Петровне на лекарство — 10 тысяч. Оксане на ремонт машины — 7 тысяч. Денису на секцию — 5 тысяч. Сентябрь. Валентине Петровне на новый телевизор — 15 тысяч. Оксане на одежду — 8 тысяч. Август…

— Хватит! — Алексей шагнул к ней, попытался выхватить бумаги. — Хватит, я сказал!

Ирина отступила, прижала папку к груди.

— Нет, не хватит. Вы послушайте. За последний год я перевела вашей семье 123 тысячи. Это не считая подарков, продуктов, помощи по хозяйству. 123 тысячи. Знаете, сколько это для меня? Это четыре моих зарплаты.

— Мы не просили, — начала Валентина Петровна, но голос дрогнул.

— Просили, — жестко сказала Ирина. — Постоянно просили. «Ирочка, выручи, пенсия маленькая». «Ирочка, помоги, одной с ребенком тяжело». «Ирочка, ну ты же не откажешь». И я не отказывала. Потому что думала, что так положено. Что семья — это когда помогают друг другу.

Она обвела их взглядом.

— Только помогала все время я. Одна. А когда мне нужна была поддержка? Когда я лежала в больнице с аппендицитом три года назад, кто приехал? Света. Подруга. Ни муж, ни его мама, ни сестра. Когда меня сократили с работы, я два месяца искала новую — кто помог? Тоже Света. Одолжила денег, не спрашивая, зачем и когда верну. А вы? Вы даже не позвонили узнать, как дела.

— Это все ерунда, — Алексей попытался взять ситуацию под контроль. — Ир, хватит истерики. Поехали домой, обсудим спокойно.

— Нет, — Ирина покачала головой. — Домой я не поеду. Вернее, поеду, но не с тобой. Я забираю вещи, ухожу от тебя. И подаю на развод.

Она положила на стол заявление.

— Вот. Можешь почитать на досуге. Я уже все подписала. Тебе остается только поставить свою подпись или ждать судебного разбирательства. Квартира продается, деньги делим пополам. Никаких претензий.

Алексей схватил бумагу, пробежал глазами. Лицо исказилось.

— Ты спятила?