Она думала, что спасает пенсионерку, но записка на вахте перевернула всё

Галя знала слабость Серафимы к малине и вопросительно смотрела на бабушку. Серафима всплеснула руками.

— Ишь, хитрица какая. Ладно уж, только корзинку себе захвачу. Ох, ноги мои, ноги, совсем не шагают, ведь старость — не радость.

Причитая, бабушка Серафима пошла в сени, чтобы снять со стены корзинку, что висела на гвозде. Когда Галя с бабушкой добрались до опушки леса, которая утопала в солнечных лучах, то увидели густые заросли малины. Ягод было так много, что издалека кусты казались красными. Ягоды рдели на ветках, маня своей сладостью, так что первым делом охотницы за малиной ими вволю полакомились, а уж потом принялись за дело. Вскоре ведерко и корзинка были полны до отказа, и бабушка с внучкой легли отдохнуть в тенечке.

Вдруг в малиннике что-то зашуршало, а затем шорох стал нарастать, будто кто-то продирается сквозь ветки.

— Лешка, выходи, хватит меня пугать, я заметила твою коричневую кепку! — крикнула Галя.

Шуршание стихло, но его сменило смачное чавканье.

— Ну, это уже слишком, отдохнуть не дает, противный Лешка! — воскликнула Галя и подошла к кустам.

И только подойдя ближе, она поняла, что это была совсем не кепка, а самая настоящая медвежья голова. Молодой медведь, скорее медвежонок-подросток, с удовольствием зачерпывал лапой и уплетал малину из корзинки бабушки, которую та оставила за кустами. Увидев перед собой девочку, медведь замер с лапой в пасти, прикидывая, что это за зверь такой на двух лапах и с косичками. Понятное дело, что человека молодой мишка раньше не видел и опасности в нем не чуял. Но беда в том, что в кармане Галиного платья лежал пряник, сдобный аромат которого и почуял мохнатый сластена.

— М-м-м-м-м! — утробно замычал медведь и понюхал воздух, вытянув шею в сторону девочки, выставив кончик языка.

— Мамочки, мама! — сдавленно пропищала Галя, похолодев от страха.

Девочка помнила, как в школе учили, что от собаки, которая лает, нельзя просто так убегать, а нужно осторожно отступать, не глядя зверю в глаза. Так она и сделала. Да только медведь не собака, он тоже решил показать, что умеет, и встал на задние лапы. Галя закрыла глаза руками и замерла.

— А ну, пошел, косолапый, а то как съем, вот я тебя! — позади Гали появилась бабушка, и не просто появилась, а выскочила, как черт из табакерки, забыв про больные ноги.

Медведь испугался, ошарашенно сел, а затем дал деру. Бабушка схватила одной рукой корзину, другой — Галю и потащила к тропинке, что вела из леса, а ведро так и осталось стоять у кустов. Так они и бежали до самого дома, выказывая чудеса спринта, будто у бабуси не то чтобы ноги не болели, а была она заправским бегуном. И только забежав в прохладную темную ограду, они остановились.

— Ну, бабуля, ты даешь! — восхитилась Галя.

— Жить захочешь, еще не такие коленца выкинешь! — утирая пот с лица под платком, ответила Серафима.

— Так этот медвежонок нам ничего бы плохого не сделал! — развела руками Галинка.

— Он нет, а вот его мать — да! — ответила бабушка, присаживаясь на старый табурет. — Медведица всегда неподалеку от своего детеныша бродит и в обиду никогда не даст. Больше в тот лес ты ни ногой, обещай мне!

— Но как же ведерко? — удивилась Галя.

— Да леший с ним, забери! — махнула рукой Серафима. — Ай да баню топить! А то упрела вся, по лесу бегавши-то!

Этот забавный момент Галя, повзрослев, будет помнить всегда. А пока она терпеливо ждала, когда бабушка испечет пирожки из остатков малины, которую так и не успел съесть мишка. За лето Галя заработала достаточно, чтобы купить новую школьную форму и новый рюкзак. Еще и на красивые туфельки осталось. Девочка была довольна собой, ведь она знала цену деньгам. Учителя ставили старательную Галю в пример другим ученикам, а она старалась не подводить их и с гордостью несла честь лучшей ученицы школы. Бабушка нарадоваться не могла успехам внучки и при каждом удобном случае хвасталась перед другими старушками в сельпо.

— А моя Галинка опять областную олимпиаду по химии выиграла. Уж так директор ее хвалил, так хвалил!

Подружки Серафимы радовались за нее, понимая, как тяжело ей одной растить внучку. А потому нет-нет да покупали Гале гостинцы со своих скромных пенсий. А Галя радовалась каждой мелочи, ведь главное не подарок, а внимание.

Школу Галя окончила с золотой медалью, без особых усилий, и так же легко поступила в медицинский институт. А вскоре она доказала, что медаль за учение была не липовая, а самая настоящая. Потому что преподаватели прочили Гале блестящее будущее врача-кардиолога. Сидя в маленькой комнатушке общежития, Галя смотрела на фото матери и мысленно разговаривала с ней:

— Смотри, мамочка, вот я и поступила на бюджет в институт, сама, безо всякой помощи. Я буду хорошим врачом, обещаю тебе, и буду помогать тем, кто будет во мне нуждаться. Я стараюсь, мама, ты не волнуйся, у меня все хорошо. Денег на жизнь хватает, мне повышенную стипендию платят, да и бабуля немного высылает, не пропаду.

— Галя, садись, поешь с нами, — звали соседки по комнате, которые знали о ее нелегкой судьбе.

— Я не голодна, спасибо, да и к столу ничего не купила, стипендия только завтра, — ответила Галя, у которой с утра во рту не было ни крошки, а живот предательски заурчал.

Девушки переглянулись.

— А ну, садись за стол, кому сказала! — Лена была старшекурсницей, и поэтому остальные признавали ее авторитет. — Я зря, что ли, целую сумку домашней еды в такую даль тащила? Мама старалась для всех нас, а ты нос воротишь…